Вирджиния Эндрюс - Семена прошлого

Синди рассмеялась:

– Когда-нибудь, братец Барт, ты будешь так рад моему приезду, что даже позволишь своим целомудренным губам прикоснуться к моей грешной щеке.

Барт вспыхнул и смущенно взглянул на Тони:

– Я должен тебе признаться, Тони: в прошлом мы с Синди нередко ссорились.

– Мягко говоря, – съязвила Синди. – Но не волнуйся, Барт, я больше не позволю себе нарушать твой покой. На этот раз я никого не привезла с собой. Я собираюсь вести себя прилично. Я приехала, потому что люблю свою семью и скучаю по вам всем.

Но каникулы Синди в этом году не обещали стать счастливее, разве что мы бы увидели здорового Джори и Мелоди вместе с ним.

За несколько дней Синди и Тони сдружились. Иногда Тони ездила вместе с нами за покупками, в то время как дети оставались на попечении прислуги и Джори. Время летело, как всегда в присутствии Синди. Разница в возрасте в четыре года между девушками их не стесняла. Для поездки в предпраздничный тур в Шарлотсвилл, на дружескую вечеринку к знакомым, Синди одолжила Тони свое лучшее платье. Синди танцевала со своим прошлогодним поклонником, сыном главы семьи, а Тони – с Бартом, в то время как Джори сидел, грустно глядя на две красивые пары.

– Мама, – прошептала Синди, подойдя к нашему столу, – я думаю, что Барт изменился. Он теперь приветлив, его не узнать. Я, право, думаю, что в нем все-таки есть душа.

Улыбаясь, я кивнула. Но не могла избавиться от мрачных подозрений: что там делают так подолгу в своей часовне Барт с Джоэлом? Разве мало в округе церквей?

Прошло Рождество, подошел Новый год. Барт с Тони решили слетать вместе в Нью-Йорк на бал, куда была приглашена Синди. Воспользовавшись этой возможностью, мы пригласили к нам нескольких коллег Криса с их супругами, точно зная, что Джоэл доложит впоследствии об этом Барту.

Встретив Джоэла после отлета Барта, я не смогла сдержать торжества:

– Кажется, Барт выходит из-под вашей опеки в связи с женитьбой на Тони?

– Он никогда не женится на ней, – голосом прорицателя изрек Джоэл. – Как и все влюбленные дураки, он слеп и не видит правды. Ей нужны его деньги, а не он сам, и он скоро это обнаружит.

– Джоэл, – доброжелательно и с жалостью проговорила я, – Барт красив и к тому же страстная натура; поэтому, если бы даже он был гробокопателем, все равно женщины бы влюблялись в него. Когда он слегка уменьшит свои амбиции, он найдет любовь. Оставьте его в покое. Не старайтесь переделать его на свой вкус. Дайте ему самому определиться в жизни, даже если это придется вам не по нраву. Это будет единственно правильным с вашей стороны.

– Откуда вам знать, что правильно, а что – нет, племянница? Разве вы не доказали своей жизнью, что не приемлете мораль? Барт никогда не найдет правильного пути без моего руководства. Разве не это он ищет всю жизнь и до сих пор не нашел? Разве вы не помогали ему тогда? И что? Разве вы помогаете ему сейчас? Господь хранит его от греха, Кэтрин, в то время как вы только губите его своими грехами.

Он развернулся и пошаркал вдоль по коридору. Пока молодежь была в Нью-Йорке, Джори окончил работу над своей самой чудесной акварелью, изображавшей окрестности Фоксворт-холла. Он видоизменил экспозицию близлежащего кладбища, окружающего сада и придал стенам дома вид замшелых. Надгробия бросали длинные зловещие тени, и казалось, что Фоксворт-холлу уже две тысячи лет и он полон привидений. Акварель была настоящим произведением искусства, но по какой-то необъяснимой причине она не нравилась мне.

– Убери ее подальше, Джори, и нарисуй, пожалуйста, что-нибудь жизнерадостное.

Барт с Тони прилетели обратно, и я моментально заметила разрыв в их отношениях. Они не разговаривали друг с другом, не смотрели друг другу в глаза и не рассказали нам ни слова о своем празднике в Нью-Йорке. Молча они разошлись по своим комнатам. Когда я попыталась выяснить причины, оба отказались разговаривать.

– Отстань от меня! – взорвался Барт. – Она оказалась чужой мне.

– Я ничего не могу объяснить вам, Кэти, – рыдала Тони. – Он просто не любит меня, вот и все.

Пролетел январь, наступил февраль, и мы отпраздновали тридцать первый день рождения Джори. Специально для него испекли гигантский торт в виде сердца, символизирующего подвиг святого Валентина, но этот символ подходил и самому Джори; торт был покрыт розовой глазурью, обрамлен белыми кремовыми розами, а в его середине было выведено имя Джори. Близнецы были в восторге, в особенности когда Джори задул свечи на пироге. Они сидели по обеим сторонам от отца на высоких стульчиках, и когда Джори собирался откусить от торта, они оба одновременно опередили его и набрали ручонками по горсти крема. Мы все в замешательстве смотрели, как они с наслаждением размазывают по личикам разноцветный крем, секунду назад украшавший настоящее произведение кулинарного искусства.