Наум Ним - Юби - роман

– Столько еще надо успеть, – подгонял Лев Ильич, – столько дел…

Но и Недомерок, отправляясь за своим спортинвентарем, досаждал Сергею Викентьевичу очень схожим нетерпением:

– Газуй!.. Жми!.. Не тормози!..

Сергей Викентьевич Недомерку не возражал – только побуркивал невнятно.

А вот начальство очень даже возражало:

«Куда ты прешь, капитан?.. С умом надо. Сейчас время такое… скользкое… Не сообразишь – сдует к едрене-фене… Не надо бечь впереди времени – незнамо куда занесет… Все эти ускорения не для нас. Медленно поспешай, по старинке, – так и сами удержимся и, может, всю страну удержим…»

Вот и получается, что у охотника куда больше общего с жертвой, чем с его помогалами-загонщиками, и при других обстоятельствах они могли бы стать хорошими приятелями. Трудно только представить, какими должны быть те обстоятельства…

В самом начале славной работы под прикрытием учителя физкультуры Недомерок избрал Федора Андреевича в советники. Не потому, что ему нужны были чьи-то советы, а по необходимости поделиться тайными мыслями и чувствами, взбудораженными ожиданием скорой победы. Да и попросту надо было выпить с кем-то тоскливыми зимними вечерами, свободными от физкультурных или гебешных мероприятий. Кроме директора, никто не подходил ни по чину, ни по статусу.

Федора Андреевича здорово тяготили эти вечерние посиделки, но он терпел, справедливо полагая: пусть уж лучше Недомерок спаивает его, чем, к примеру, соседок по общежитию. Да и спаивал Недомерок не пойлом из винного отдела богушевского продмага, а водкой «Пшеничная», запас которой у него был немереный – наверное, выделяли из оперативных соображений, невзирая на все более и более захватную борьбу за трезвость для всей страны…

– …а как я вашего прежнего учителя вел? – бахвалился Недомерок. – Того, который удружил вам этого своего пособника, картавого на все буквы… Я же его по струнке вел – подсек, как рыбину, и уже не выпускал. Знатный был вражина, матерый… И наглый ведь был – открыто, можно сказать, плевал на нашу советскую мораль… Однажды устраиваем у него негласный обыск… – Недомерок осекся, подумал о том, что только что сказал, понюхал соленый огурец, откусил, еще раз подумал. – Это такое мероприятие, когда надо посмотреть… Но про это тсс – ни звука… Подписку о неразглашении помните?..

– Нет, – честно рванул в отказ Федор Андреевич. – Ничего не подписывал…

– Устную подписку… Слово давали… Помните?

– А-а, это помню…

– Ну вот… Заходим, значит. А жилье-то, жилье – смотреть не на что, и даже непонятно, куда только тратил деньжищи закордонных хозяев…

– Может, их и не было? – робко предположил Федор Андреевич.

– Кого – деньжищ или хозяев?

– Обоих…

– Как это – не было? Были. Суд установил… Поздно, но установил…

– Почему – поздно?..

– Ну так я ж и говорю. Раньше надо было. Мы как зашли – прямо ахнули: вражеская литература – стопками и открыто… Мог же припрятать от детей там или еще от кого…

– От вас?

– От нас не спрячешь – любой тайник на раз-два отыщем… Вот у вас есть какой тайник? – тыкнул пальцем в директорскую грудь Недомерок. – С самогоном, например?..

– Ни боже ж мой, – забормотал Федор Андреевич. – Мне-то чего таить?..

– Не скажите… – не очень доверчиво протянул Недомерок, но палец все-таки убрал. – У каждого что-нибудь да найдется для утайки…

– Ну так только если от бабы, – вильнул Федор Андреевич, – чирик или поллитру – это может, но чтобы от вас… или, не дай бог, от партии…

– Вот это правильно… А тому вражине все было нипочем… Это же представить невозможно: дети ходят, а Солженицын лежит… и под ним еще какая-нибудь Цветаева…

– И что – все забрали?

– Нет, забрать нельзя, обыск-то нелегальный, а у нас все и всегда строго по закону. Если обыск – так с понятыми, с протоколом. – Недомерок ронял слова солидно, на чуточку приоткрывая служебные сложности постороннему. – Посмотрели, чтобы понять – пора или пусть еще погуляет. Решили – пора. А он возьми и – ту-ту, переехал… – Недомерок обиженно вздохнул. – В общем, брали его уже ростовские коллеги. Им и награды, и звания, и разное другое, а нам только благодарность за содействие… с занесением.

– Да ладно, – не внял Федор Андреевич Недомерковым обидам. – Дело-то одно делаете… Все вместе…

– Делаем-то вместе и одно, – не отходил от обиды Недомерок, – а награждают розно и по отдельности…

– А у Льва Ильича тоже негласно смотрели? – не сдержал любопытство Федор Андреевич.