Виль Липатов - Письма из Тольятти

Алексей Сергеевич Евсеев – давний друг эргономиков, понимает их так же хорошо, как своих заместителей, выводы и предложения лаборатории эргономики принимает так же охотно, как предложения проверенных временем и делом «технократов». Он говорит неторопливо:

– Да, да… Техника шагнула вперед так стремительно, прогресс во всех отраслях настолько разителен, что инженерная косточка в своей законной увлеченности машиной порой забывает о человеке… Это понятно, но не простительно… Колесо истории и прогресса назад повернуть невозможно, и поэтому проблему «человек – машина – среда» надо решать только и только научными способами. Это могут сделать лишь специалисты, объединенные под эгидой новой отрасли знания – эргономики…

…Ах, да! Вас интересовал вопрос: «Есть ли враги и недоброжелатели у эргономиков? Не считает ли кто-нибудь их службу вздорной ошибкой?» Отвечу так: врагов и недоброжелателей нет, а вот равнодушные люди встречаются… От интеллекта многое зависит, от того, любит ли человек цветы и пение птиц на Волге… Таким образом, есть еще инженеры, которые на службу Виктора Степановича Мацука смотрят как на пятую спицу в колеснице… Бог их простит! У вас, у писателей, любят цитировать Шолом-Алейхема: «Талант – это такая вещь, если он есть, так есть, если его нету, так нету». У нас ведь тоже – в семье не без урода… А ты садись, Виктор Степанович, хватит тебе бегать по кабинету…

Итак, у эргономиков нет идейных врагов, есть только люди, которые еще не понимают их значение. Равнодушие, естественно, порой тормозит дело, иногда хорошие задумки эргономиков откладываются в долгий ящик без всяких причин, но кто, где и когда видел, чтобы новое катилось в жизнь по шоссе, смазанному сливочным маслом, покрытому слоем варенья? Это хорошо понимает Виктор Степанович Мацук, но он считает, что под лежачий камень вода не течет, и иногда борется даже с ветряными мельницами. Он полон планов, перспектив, мыслит широко, на всю катушку, как сам выражается.

– Чтобы эргономика получила права полного гражданства, – горячится он, – необходим единый методический центр в стране. Его, может быть, надо создать при Центральном научно-исследовательском институте охраны труда ВЦСПС… По этому вопросу было бы уместно посоветоваться с профессорами Б. Ф. Ломовым , В. М. Муниповым, В. П. Зинченко и другими. Я считаю, что так же целесообразно создание отраслевых эргономических центров – вначале на базе крупных промышленных объединений типа ВАЗа, АВТОгаза, «Светланы» и т. д. И последнее, самое последнее – службы НОТ, промышленно-санитарные лаборатории, психологии, физиологии и социологии – они тоже, тоже! – должны быть объединены под началом самых крупных руководителей предприятий, а свою работу строить только и только на эргономическом принципе… Это все!.. Сегодня надо ехать на Волгу, черт возьми, ведь уже воскресенье, ведь уже воскресенье, день выходной…

Он и на Волге-матушке ведет себя по-мацуковски. Заплывает бог знает куда, играет с юношами в волейбол, выпивает с удовольствием две кружки пива подряд и ложится вздремнуть на теплый песок. Он только что лег, а жена Мацука – человек хлебосольный и ученый – уже толкает меня в бок.

– Посмотрите-ка на Виктора.

А чего глядеть на спящего человека? Мацук уснул ровно в то мгновение, когда прикоснулся худыми лопатками к теплому песку – устал за неделю, набегался, наволновался, наполемизировался с первым встречным-поперечным…

Виктор Степанович похрапывает на глазах Куйбышевского моря. Это на самом деле море – голубое, порой зеленоватое, с противоположным берегом, который едва угадывается в сизовато-розовой дымке. Стоят жаркие дни, и берег моря покрыт бронзовыми телами ничуть не менее плотно, чем крымский или кавказский.

Вазовский народ загорает и купается. Звенят гитары, наяривают транзисторы, бухают волейбольные мячи, а Виктор Степанович сладко посапывает – грудь у него уже здорово загорела, как и длинные быстрые ноги.