Елена Колина - Питерская принцесса

Аня перевела дух и почти спокойно, с язвительным удовольствием, добавила:

– Нечего закрывать глаза и делать вид, будто ни в чем не виноват! Я иду к твоей молодой мачехе! И чтобы духу их здесь больше не было, вместе с ее тварью!..

Юрий Сергеевич махнул рукой, мол, иди куда хочешь. Виноват, во всем виноват. Но какая же гадость все эти слова, и, конечно, он виноват в том, что был он не бесплотный дух, а мужчина. Мужчина, которому природа не велит отказаться.

Аня подробно изложила Аллочке, бывшей подруге и бывшей уже теперь родственнице, все, что она думает про поблядушек-девчонок, лезущих в штаны ближайшим родительским друзьям. И какое их, девчонок этих, ждет будущее, – возможно, сифилис, а возможно, беременность неизвестно от кого, вокзальная проституция...

Аллочка с круглыми растерянными глазами одновременно по-птичьи наклоняла голову, складывала губы гузкой, мелко всплескивала руками.

– Что за тон, что за выражения у тебя, Аня! Недаром Берта Семеновна тебя так и не приняла... Ты бы еще частушки спела матерные или сплясала, как баба Сима. – Аллочка презрительно прищурилась, пряча за спиной дрожащие руки. – Ты же у нас дочь буфетчицы, – ведомая все тем же ужасом и болью, добавила она.

– Ах так! – Тут-то Аня и разошлась. – Ты пролезла без мыла, думаешь, теперь ее за богатого пристроить!

Аллочка только беспомощно оглядывалась, суетясь во все стороны на своем стуле, как курочка, топчущаяся на месте при виде петуха.

– Я тебя прошу, Сергей Иванович услышит...

– Ах, Сергей Иванович, ах, твой муж, – подбоченилась Аня. – Пусть услышит, кого он в дом пустил!.. – Но голос понизила.

– Что вы не поделили, девочки? – появился в дверях Сергей Иванович. – Кричите, работать мешаете...

– Все в порядке, – растянув личико искусственной улыбкой, застенчиво, как девочка, ответила Аллочка.

– Морщины есть? – стоя перед зеркалом в ванной, спросила себя вслух Аня строгим голосом и сама ответила: – Есть. Волосы седые есть? Ну есть. А подбородок второй? Да, да, да... Ну и до свидания! – энергично закончила она диалог с собой. – Пожалуйте на скамью запасных...

Если королевой красоты выбрали другую, значит, не ее. Аня перевела дух и боевым шагом направилась в закуток Юрия Сергеевича.

– Все, я от тебя ухожу. Я решила. – Она искоса наблюдала за его изменившимся лицом.

– Анечка, пожалуйста... неужели ты не можешь простить... за всю жизнь... всего один раз, – жалко бормотал он.

– Мужчины, – презрительно скривилась Аня.

– Аня, не нужно так, пожалуйста, прости, – глухо повторил Юрий Сергеевич.

– Я ухожу. – «Неужели он и правда думает... Как же, уйду я!» – И мне от тебя ничего не нужно, ни квартиры, ни денег... Вот, смотри! – Аня схватила с полки подаренную им на свадьбу Любинскими шкатулку. Юрий Сергеевич складывал в шкатулку свою зарплату. Размашистым движением Аня швырнула шкатулку на пол, подняла рассыпавшиеся деньги и методично принялась рвать купюры, зорко выбирая зеленые трешки, голубые пятерки из кипы красных десяток и сиреневых двадцатипятирублевок.

Тут же, в закутке, на засыпанной голубыми и зелеными обрывками, ни одной случайной десятки и тем более двадцатипятирублевки, узкой тахте Юрия Сергеевича они и помирились. Помирились так нежно и страстно, как не случалось между ними, может быть, и никогда. Если бы Юрий Сергеевич был в состоянии кому-нибудь на Анину холодность пожаловаться, ему пришлось бы жаловаться на почти всю их общую жизнь, ее тускневший к ночи взгляд он приписывал то темпераменту, ушедшему в красоту, то усталости, то супружескому безразличию... в общем, у него имелось множество объяснений Аниной вялости. А уж последнее время, когда Маша выросла, так и вовсе супружеские отношения стали для жены долгом, обязанностями, чем там еще их в романах обозначали... А тут вдруг впервые – страсть! «Какие странные все-таки женщины, – думал он, поглаживая пышное Анино плечо. – Неужели не знает, как я ее люблю...» «Какие глупые все же мужчины, – думала Аня. – Неужели не догадался, что я сейчас просто устраивала сцену...»

Понимали не понимали, а началась другая жизнь. Любовь – осмысленная, до краев наполненная зрелой близостью. Не задумываясь специально, кто же из них двоих оказался сейчас ценнее на рынке брачных ценностей, Аня немного с трона сошла, Юрия Сергеевича откровенно любила, желала и как бы заново вдруг оценила.