Елена Колина - Питерская принцесса

Идея поступать в театральный все же вяло бродила по кругу в Машиной голове и, выходя иногда наружу, пугала Юрия Сергеевича до дурных снов. Когда-то Сергей Иванович и Берта Семеновна страдали, представляя себе сына не успешным ученым, а нелепым, отвергнутым обществом художником. А теперь ему самому мерещились болезненные картинки Машиного артистического будущего. Вот Маша на сцене захолустного театрика играет роль без слов, а после рыдает в подушку от зависти к более удачливым актрисам. Вот Маша танцует в костюме зайчика на детских утренниках, из прорезей маски смотрят печальные глаза... Да и Берта Семеновна ни за что не позволит внучке «отправиться в актрисульки»!

Юрий Сергеевич с Костей поговорили-посоветовались и вдвоем приступили к Маше.

– Принцесса, ты же не хочешь быть актрисой... не хочешь, не хочешь, не хочешь!.. – ласково приборматывал Костя. – Ты ведь уже один раз снялась в кино... помнишь, ты ждала съемок, как глупенькая барышня любви... А оказалось, это тяжелый труд...

Маша насупилась.

– Лучше бы я тогда на «Ленфильме» из-под стула не вылезала. Но я же думала, раз человек снялся в кино, вышел во двор после всех этих трудов, и вот она, слава, притаилась за помойкой! А можно мне все-таки в театральный... в театре же настоящее искусство, а не фабрика, как в кино...

– Машка! Актриса из тебя получится средняя, будешь всю жизнь говорить «Кушать подано!». – Юрий Сергеевич теребил серый проводок слухового аппарата. – Это как в кордебалете, всю жизнь танцевать у воды... Как говорил Дед, в творческих профессиях человек либо талант, либо...

Маша вздохнула. Дед говорил «либо дерьмо»...

– Я не талантливая, вы хотите сказать, – угрожающе нахмурилась Маша.

– Надулась, Птеродактиль Варфоломеевич. Не обижайся, ты у нас очень талантливая, – вмешался Костя. – Понимаешь, самое опасное для человека – ошибиться не когда у него вообще нет таланта, а когда он небольшой... – Костя смущенно закашлялся и показал Маше треть пальца, – ма-аленький такой талантишка... А в тебе всего по чуть-чуть...

А Юрий Сергеевич быстро, как хирург, делающий решительный надрез, добавил:

– Учись на искусствоведении. Ведать искусством безопаснее, чем творить самой. Стихи пиши, рисуй, делай что хочешь... только, ради бога, не для чужой оценки. Счастливей будешь. На этом пути самое страшное – начать и не состояться. Или, еще хуже, хорошо начать, не удержаться и потом всю жизнь изображать кирпичную кладку с помощью краски. – Он запнулся, виновато взглянув на Костю, и извиняющимся жестом легко коснулся его руки.

– Юра прав, – решительно ответил на его жест Костя. – А ты знаешь, Свинюша Заморская, как бывает, когда с утра занимаешься какой-то вымученной чепухой, делая вид, что у тебя есть еще очень важные дела. Потом садишься за стол и тупо смотришь на пустой лист. Или еще хуже – пишешь и все время боишься, что плохо или что хуже, чем первое, которое всем понравилось... А потом вспоминаешь, что, слава богу, и правда нужно срочно пойти куда-то... или еще лучше, кто-то позвонит, и ты радуешься – ага, вот теперь точно нужно идти...

– Ты успешный художник, тебя знают и хотят... – осторожно отозвался Юрий Сергеевич.

Мужчины разговаривали между собой. Как будто Маша и не сидела рядом, скрючившись на стуле и испуганно переводя взгляд с одного на другого. Они нечасто допускали друг друга в сокровенное. Что там было в их сокровенном? Да то же, что у всех – детские обиды, любовная неудовлетворенность, страх, что годы прошли, а ты или еще нет, или уже нет. Одним словом, все, о чем болтать не нужно, но необходимо знать, что с этим человеком можешь по большой дружбе об этом поговорить, пусть даже и не словами, а в душе.

– Да. Я художник. На «Ленфильме». Художник типа говно. Я давно уже не пишу, только работаю. И если кто-то мне говорит: ты, мол, используешь одни и те же приемы, не растешь профессионально, я отвечаю, что меня приглашают, и ладно. А этот кто-то мне эдак презрительно, с поджатыми губами: «Ну, если тебе только это надо, а творчество тебя не интересует...» – Костя повернулся к Маше: – Зачем тебе с кем-то толкаться, Принцесса?