Анна Лихтикман - Поезд пишет пароходу

— Итак, Михаль, — он произнес мое имя мягко, словно надкусил зефирину. — Я пока что мало знаю нашу команду и только изучаю профили работников.

Мне казалось, что только чудовищно добросовестный босс станет изучать биографии уборщиков, пусть даже они и доросли до должности ответственного за смену, но я молчала.

— Вы не думали пойти учиться? Курсы администраторов, гостиничное дело?

— Я не могла начать учебу. По семейным обстоятельствам.

Лицо Стива изобразило корректную скорбь: мимолетную, но искреннюю, как грустный смайлик.

— Вы не замужем, так ведь? — Теперь он говорил бодро и небрежно, словно мое одиночество, в отличие от остальных проблем, было временным затруднением, которое переживает каждое развивающееся предприятие.

— Да, я не замужем.

Он клацнул по клавиатуре и повернул ко мне монитор. На экране был открыт незнакомый мне сайт. Брюнетка в брюках и белой рубашке, открывающей ключицы, стояла на фоне здания гостиницы.

— Это Рэйчел, — объяснил Стив, — она мой старый друг. Ее фирма держит в сети портал — база данных включает тысячи отелей по всему миру. В таком деле главное — объективность. Они дают только достоверную информацию. Вначале слушают, как агенты нахваливают товар. Дают им попеть соловьем, а потом сами все проверяют. А знаешь как?

— Как?

— Посылают инспекторов. Человек с чемоданом приезжает в отель и проходит весь путь постояльца, начиная с регистрации и кончая беседой с барменом в гостиничном пабе. Звучит мило, но, поверь, работа нелегкая. Во-первых, человек должен изнутри знать гостиничное дело. Во-вторых, иногда это — несколько поездок в неделю, такое не для семейных. Человек должен быть свободным, молодым и здоровым, но при этом — в том-то и трудность — у него должны быть…

— Старые глаза?

Он рассмеялся:

— Можно и так сказать! Есть такое выражение? Никогда не слышал, но ты явно врубаешься. Знаешь, я люблю читать твои отчеты. Прикроватные коврики кусают за пятки. Йоу… Вначале я подумал, что за долбанный рэп она здесь пишет, но ведь правда, кусают, я проверил, а заменить эти кусачие коврики — пара пустяков. Я переслал несколько твоих отчетов Рейчел. Они постоянно ищут новых людей. Рейчел срочно требует тебя отдать. Ну, так как?

Он чуть отъехал на стуле и закинул руки за голову. До сих пор я видела эту позу только на рекламах мужских рубашек или часов, кажется, она означала успешное завершение сделки. А еще эта поза означала, что Стив больше не мой босс.

…

Мой первый чемодан на колесиках был лимонно-желтым, похожим на огромную мыльницу, но Рейчел, увидев его, потребовала, чтобы я купила другой, не такой броский.

— Яркая деталь, — сказала она, — а инспектор должен быть незаметным и не запоминающимся.

В каждой командировке я делала сотню фотографий и заполняла подробнейшую анкету, которую потом анализировала фирма Рейчел. Сколько времени требуется, чтобы дождаться завтрака в номер, есть ли паутина с обратной стороны картин, снабжены ли ступеньки патио шершавой лентой против скольжения, висит ли в холле экран, показывающий авиарейсы, все это отслеживали мои старые глаза, и за эту работу я получала неплохие деньги.

Год назад, в первые дни работы уборщицей, мне пришлось заменять Эдиту, которая мыла полы в гостиничном баре. Когда я включила свет, чтобы помыть пол, то оказалось, что внизу барной стойки имеется ступенька для того, чтобы посетителям легче было взбираться на высокие стулья. Вся эта ступенька была усыпана монетами, оброненными посетителями. Я сдвигала их шваброй, но не брала, и когда Эдита обнаружила на ступеньке урожай монет, нападавший за три дня, то приняла меня за сумасшедшую. «Пуговицы» — законная добыча уборщиков. Бармены не опускаются до них, но поломойка не смеет ими пренебрегать. Теперь я зарабатывала в десять раз больше и всегда подбирала то, что полагалось мне по праву:

Бра, висевшее над кроватью в Варшаве, — строгое совиное выражение его лица, которое начисто исчезало, стоило лишь его включить. Шкура медведя в холле пражского отеля: страшные глянцевые когти и что-то черное, похожее на застывшую смолу на месте морды. Удивительно чистый туалет в лиссабонском хостеле: огромные промытые окна наполняют светом умывальник, пахнущий лишь водой, железом и камнем. Прекрасный зимний сад в семейном отеле в маленьком городке в Тоскане с бледно-желтыми, как рыбье брюхо, отмершими листьями фикуса и огромными оловянными шпингалетами на старинных окнах. Все это были мои «пуговицы» — монеты, которые никто не удосужился поднять, и я оставляла их себе.