Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

Машина всем очень понравилась, и они решили с началом школьных каникул совершить поездку по стране, посмотреть Большой Каньон и навестить некоторых дальних родственников в Висконсине, которые, конечно же, будут ошеломлены при виде их средства передвижения. В июне они заехали за Молли в Брайервуд и вместе с ней тут же отправились на Запад. Большую часть лета Молли провела, сидя на переднем сиденье автомобиля рядом с дедушкой или стоя с должным благоговением перед национальными памятниками. Иногда они проделывали до шестисот миль в день, и старый Брюс все время повторял, что, если бы не «Кадиллак», поездка была бы ужасной.

В начале лета Джон оставался в лагере близ города Мантавана в штате Мэн, куда его взяли вожатым на общественных началах. Барт пил по-прежнему, и в отсутствие сына совесть его уже так не мучила. У некоторых ребят в лагере родители, живя в больших городах, напряженным трудом зарабатывали средства, чтобы позволить своим детям отдохнуть в жаркую пору, но у других по сути не было родителей вообще. Почти треть парней и мальчишек просто совершала ежегодные челночные переезды из школы в лагерь и обратно, видя одного из разведенных родителей в выходные или на рождество. Большой опыт позволял мистеру Ньюфилду, директору лагеря, и Доре, его жене, женщине с приятной внешности, с первого взгляда распознавать этих одиноких ребят и относиться к ним с особой теплотой. Заметив, что кто-то из мальчиков ночью плачет, мистер Ньюфилд часто забирал их к себе в коттедж, а Дора быстро надевала фартук и принималась готовить горячий шоколад. Чашка шоколада и мягкие понимающие глаза Доры творили чудеса.

В поисках одаренных ребят, встречавшихся не часто, в которых мистер Ньюфилд очень нуждался, он тщательно отбирал вожатых для лагеря и строго за ними следил. К концу июля он назначил Джона старшим вожатым и начислил ему небольшую зарплату, поручив наиболее трудных ребят. К примеру, сын известной актрисы по имени Тедди в десять лет был болезненно толст и с таким упорством мочился под себя в постель, что ему приходилось стелить клеенку. Если бы другие ребята узнали об этих клеенках, его бы беспощадно высмеяли, поэтому Джон ухитрялся менять простыни незаметно, быстро пряча их в брезентовый мешок. Для облегчения процедуры Джон поставил кровать Тедди в самый угол, где от остальных ее удобно отгораживал большой платяной шкаф.

Тедди испытывал еще одно затруднение: никто из ребят не хотел брать его в партнеры, когда они разбивались попарно на соревнованиях по плаванию. Обиженный Тедди отказался плавать вообще и даже в самые жаркие дни сидел, потея, на берегу. Джон постарался, чтобы его слова звучали убедительно, когда пригласил Тедди в пару с собой под тем предлогом, что ему самому не хотелось плыть в одиночку.

Джон настолько преуспел, что вскоре Тедди стал ходить за ним по пятам, словно большая, скорбного вида кукла. Мистер Ньюфилд поздравил Джона и неофициально поручил ему заниматься всеми ребятами, у кого наблюдались отклонения, в том числе парнем, который в четырнадцать лет был ненормально высок и ходил согнувшись как маленький отчаянный буйволенок, ежедневно затевавшим драки; заикой; мальчиком, страдавшим клептоманией в мягкой форме. Обнаружив, что по крайней мере временно все проблемы можно разрешить с помощью сильной физической усталости, Джон часто уводил своих подопечных в долгие походы по горным тропам и сельским дорогам. Их маленькая армия довольно странного вида устало таскалась по окрестностям в зеленой форме, с позвякивающими на ремнях котелками и вздутыми рюкзаками на спинах. Джон обратил внимание, что им нравилось петь, и в том, как они своими неровными голосами затягивали «по горам и по долинам мы отправились в поход…», слышался даже какой-то пафос.

В конце августа в красном спортивном автомобиле приехала мать Тедди навестить сына и познакомить его с новым отцом, третьим по счету. Красавица-блондинка, которая в жизни выглядела почти так же, как на фотографиях, чувствовала себя явно не в своей тарелке, прохаживаясь с Тедди под высокими соснами, окружавшими лагерь. По всей видимости, Тедди рассказал ей о Джоне, и перед тем как уехать, ее муж, невысокого роста мужчина, начинающий лысеть, отозвал Джона в сторону.

– Мы очень вам признательны за то, что вы сделали для нашего мальчика, – нервно сказал он и сунул в руку Джона стодолларовую бумажку. Затем уселся рядом с женой в спортивный автомобиль, водрузил на лысину клетчатую кепку, и машина с ревом укатила. В тот вечер пришлось угостить Тедди несколькими чашками горячего шоколада.