Автор неизвестен - Азюль

— Почему я тебе должен? — надув губы, по-детски, обиделся Леня.

— Я для тебя у Филиппа стрелял, — Юра был безаппеляционен.

— Ну и что?

— А то, что должен!

Эта история повторялась каждый день. Они постоянно считают, кто кому и что должен, и тому нет конца.

— Ладно, — я встал, прискученный темой раздела моих денег. — Покатим в деревню! Кто покажет путь?

Товарищи мои по несчастью, а может и по будущему счастью, тут же согласились ехать, за неимением лучших предложений.

Напротив нашего лагеря светлеет белой стеной небольшая гостиница, закрытая на зиму. Рядом с ней стоянка машин. Вокруг томится зимний лес, сбросивший с себя траву и листву. Здесь же, гремя проносящимися в разные стороны машинами, пролегает шоссе, соединяющее два центральных пункта местного значения. Наш путь лежит в один из них. Вдоль дороги каждые пять метров стоят, ходят, прыгают, мерзнут от холода человек десять, таких же, как и мы, искателей сами не знаем чего. Все они ловят попутки, выставив большой палец наружу из зажатого кулака. Здесь — традиционное место автостопа. Пешком до деревни мало кто пойдет в такой холод. Азюлянт — тоже человек! Воровать и водку покупать только на чужом Мерседесе покатит. А коли не поймает, так и Бог с ними, с выпивкой и кражами.

Мимо проносились десятки легковушек. Иногда водитель пожалеет стоявших на холоде и остановит, подбросит до деревни. Мы тоже пристроиллись к искателям удачи.

— Прохладно! — поежился я. Стоявший на дворе декабрь напоминал о себе, хоть было и гораздо теплее, чем в России, а снега, вообще, не было.

Другие тоже ежились, но продолжали ждать. Уже несколько человек уехали, а группа толпившихся в стороне пакистанцев не выдержала и ушла, сдав позиции. Остались мы, еще два негра и турки. Я, Юра и Леня усердно махали руками и кулаками пред и вслед уходящим машинам, но результата это не приносило, те не реагировали. Наконец, очередной Опель, точнее его хозяин, начал сбавлять скорость. Юра бросился, что-то возбужденно показывая ему, но тот деликатно объехал нас, словно не замечая, и притормозил у двух негров.

— Вот сволочи! — злобно выругался Юра требовательным голосом, всем телом показывая, что его гордость только что ущемлена поганой немецкой машиной и ее водителем. — Они всегда неграм останавливают! Немцы, вообще, негров любят! — он сплюнул, давая понять, что он думает о немцах и о неграх тоже. — Как можно любить негров? Они черные и тупые, как бараны! Вытаращат глаза и смотрят. Ух! Неневижу негров!

— А мне на негров по фигу, — Леня зевнул.

— Ну и дурак.

— Ты, Юра, неправ, — я стал успокаивать его. Негры — они хорошие. И, вообще, я люблю негров, когда они в Африке, а я здесь.

— А! Нельзя любить негров и немцев тоже! Немцы неграм даже паспорта быстрее дают.

— А тебе чего, ты что паспорт уже хочешь? (Вчера он уверял всех, что ему паспорт ни на кой не нужен.)

— Да я тут подумал. Мне кажется, что нужно здесь оставаться!

Рядом с нами резко тормознул двухдверный Гольф. Мы бросились к нему раньше турок и победно улыбаясь, залезли вовнутрь.

Среднего возраста водитель скривил взгляд и спросил почему-то весело:

— Югославишь?

— Ноу! Руссишь! — честно признались мы, не задумываясь о возможных последствиях.

— Аха! Руссланд! Откуда? — это мы уже догадались.

— Москва. Товарищи из Латвии.

— Да! Твой друг — настоящий латыш, — заявил он, указывая на Юру. — Я латышей тоже люблю, и русские тоже хорошие, — английский, на котором он пытался все это воспроизводить, был столь же плох, сколь и мой немецкий, потому воспринимался достаточно хорошо. — Сколько времени вы в Германии?

— Месяц с небольшим.

— Хорошо тут? — лукаво подзадел он нас.

— Да, очень! Отчего ж нет. Германия — красивая страна.

— Хотите здесь остаться?

— Конечно хотим!

— Хорошо! — в нем звенела почти готовность поделиться своим пасортом. — Азюлянты — хорошо! Я люблю азюлянтов.

— Твоими бы устами да мед пить, — добавил я по-русски.

Он высадил нас у стоявшей при въезде в деревне автозаправки, и мы медленно пошли по главной улице.

— Немец сказал, что ты — типичный латыш, Юра! — всегда приятно сказать человеку что-то, что его порадует.

— Ну и идиот!

— Почему? Он тебе добра желал…

— Они все, гансы — идиоты! — сообщил он. И, решив, что дальше пояснять свои умозаключения не надо, замолчал.

Мы искали магазин и по пути рассматривали деревню. Она оказалась не малой. Некоторые дома выглядели богатыми, что вызвало справедливое восхищения у меня с Леней и зависть у Юры.