Китлинский - Клан – моё государство 4

– Он любил баню?

– Очень. Пятница, восемь вечера, Сандуны.

– Так это убийство или нет?

– Не знаю,- Гопков замотал лохматой головой.- Не знаю. Ваше известие меня расстроило.

– Как к нему относились сослуживцы?

– Когда?

– В ЦК.

– Нормально. Он пришёл в ЦК прямо из университета. Сходу попал в правовой. Там и работал. Связей у него в элите не было. Роста тоже не имел. По этому поводу он всегда шутил: "Вас всех вздёрнут на столбы, а мне придётся за вас пахать". В июне 1991 года его пригласил Ельцин. Борису нужен был опытный правовед.

– Может он с Ельциным что-то не поделил?

– Это смешно!

– Всё это пахнет скандалом.

– Возможно, возможно.

– Извините, что я вас потревожил. Если был навязчив, простите. Спасибо вам за встречу.

– Благодарю за уведомление. Только не говорите мне, что приходили для этого.

– Хотелось бы взять у вас полнокровное интервью, но вы затворник и я не настаиваю. Хоть впустили и то хлеб.

– Остальное сами раскопаете. Вам были нужны зацепки и вы их получили. Или нет?

– Вполне. Непьющий, так понимаю, в пьяном виде замерзнуть не мог.

– Всего хорошего.

– Прощайте.

В нашей стране, как и в мире, убивать умеют. Для убийства используют весь арсенал. Коротко вам перечислю странные уходы известных людей. Начнём с Ульянова-Ленина. Фрунзе (есть версия, что его застрелил кто-то из ближайшего окружения), Дзержинский, Бехтерев, жена Сталина, Орджоникидзе. О смертях поэтов и писателей не говорю, их, как правило в затылок под тарахтение трактора стреляли и с ними заодно военных, администраторов, чиновников партии, академиков, врачей и простых людей.

Алёша Пешков, упрямству глупых (авт.), очень любил конфетки драже. Просто обожал. И ему изготовили такую пилюльку, чтобы приняв её, он почил в Бозе, но так, чтобы без подозрений. Ведь астмой страдал и туберкулезом великий пролетарский писатель. Вот его кризис и добил, уж очень ему климат наш был противопоказан и, видимо, не только.

Теперь, в наш час, убивать не разучились. Чаще всего шмалят из автомата Калашникова, он как никто для этой цели приспособлен. Дал очередь и стопроцентная гарантия. Бомбу подложить пара пустяков. Снайпер с крыши. Убийца в подъезде с контрольным выстрелом в голову. Могут забить ногами, облить бензином. Да как хотите. Вон банкира Кивилиди сделали. В трубку телефона насыпали радиоизотоп и нет человека.

Способы убийства человека изобретались всю историю человечества. Головы рубили мечами, топорами, шашками, отрезали острыми как бритва ножами (тут играет огромное значение опыт), а французы (чистоплюи) придумали гильотину. К чему, мол, руки марать, дёрнул за рычаг и всё нормально, голова в корзинке. О смертях отравлением не хочу говорить, утонешь в описании. Топили и вешали, сжигали на кострах и в топках концлагерей, замуровывали живьём в подземельях, заковывали в цепи, рвали на части, отворяли кровь, морили голодом. Нет, всего не счислить. В Древнем Китае кормили сухим рисом, в Палестине закидывали насмерть камнями, оными Чингис забивал рты. И для чего Господь создатель всё это не видит?!

Наши предки особой оригинальностью в части убить не отличались от остальных. Умели взять грех на душу во все времена.

А какой способ самоубийства предпочитают люди в мире? Это зависит от многого. Прежде всего от черт национального характера. Одно явно. В маленьких населённых пунктах планеты самоубийств почти нет. Сведение счётов с жизнью – удел горожан. Нет, накладывают на себя руки везде, но 98% в крупных городах. Больше всего травятся, вскрывают вены, вешаются, бросаются в полёт с высоты. Реже всего стреляются. Психологи считают, что все самоубийцы очень боятся смерти, но жизни себя всё-таки лишают. Чем сильнее боится, тем менее страшный способ выбирают. Меньше всего боятся смерти повесившиеся.

Коля Крючков знал, что Бутырцев самоубийца ещё до того, как ему старая врачиха отдала архив. И что способ им придуманный был для него самым страшным, тоже. Он мог пустить себе пулю в лоб, имел дома пистолет, который ему выдал в августе 1991 года лично вице-президент Александр Руцкой, но не воспользовался. Предпочёл подохнуть в страшных муках, ведь алкоголь вызывал у него дикие головные боли. Почему, зачем? Какое-то символическое и страшное самоуничтожение. Врачихе Коля тоже не поверил, когда она сказала о безответной любви, возможно, ставшей причиной. Бред параноика, а не любовь, решил он. Собака зарыта не там, в другом месте, в самом не подходящем и лежащем прямо на поверхности. Он что-то хотел, кому-то такой своей смертью сказать или намекнуть. Эта смерть могла быть и предупреждением. Русские игры в политику всегда заканчиваются большой кровью. И кровушка льётся на наших просторах уже десяток лет, и всё время идёт по нарастающей. Столько сколько у нас в мире нигде не убивают. Снова мы впереди планеты всей. Мне грустно. А что поделать? Коля Крючков тоже чувствовал эту грусть. Кто не ощущает – тому чужды приоритеты в национальном согласии и взаимопонимании.