Китлинский - Клан – моё государство 4

– Там три тонкие папки и ещё эти… как их… для компьютера.

– Дискеты.

– Они кажется. Я в них ни черта не понимаю. Не было этого в наше время.

– Бумаги я быстро просмотрю, а дискеты… тут надо компьютер. А давно всё это у вас?

– Вот как его уволили, так и пришла посылка,- она подала Николаю коробку из-под настенных электронных часов.- Смотрите и забирайте.

– Не толкайте меня, Вера Сергеевна, на преступление. Я взять не могу.

– Ай, бросьте!- она махнула рукой.- Тоже мне преступление. Это что-то по философии. Я читала. Там нет секретов. Он мне сказал, что это труд всей его жизни. Так и не нашёл времени, чтобы издать. Берите.

– Тем более. Человек работал, писал. Может надо в какой-то институт или издательство.

– Не спорьте со мной, забирайте. Я уже старая лошадь. Одинокая. Сдохну – выбросят на помойку. А так точно попадёт в архив. И не перечьте.

– Хорошо, но я вам напишу расписку, как положено. С перечислением всего,- предложил Николай.

– Уговорили. Пишите.

– Листы чистые найдутся?

– Не дам. Из принципа,- женщина расхохоталась.- Вы чудной! Да на хрен она мне ваша расписка? Только в туалет с ней.

– А корреспонденты?

– Плюньте. Я старой закалки крыса. От меня они ничего не узнают. Я их брата на дух не перевариваю. Всех бы развешала по столбам, будь моя воля.

– Беру грех на душу,- говорил Николай, одевая в прихожей свои ботинки.- Вера Сергеевна!- он застыл.- А мог Петр Егорович быть самоубийцей?

– Мог. При стечении определённых обстоятельств.

– Каких?

– Безответная любовь. Только не подразумевайте секс. Платоническая. Он был очень тонким человеком. Всё, идите,- она насильно вытолкала его из своей квартиры.- Не обижайтесь, но через минуту телесериал. Последняя утеха в этой скотской жизни. Не лишайте удовольствия.

– Понятно,- и Николай исчез из жизни женщины раз и навсегда, точно зная, что о его появлении она никогда никому не скажет, так как её мир ушёл, а новый она презирает настолько, что доверить ему ничего не сможет.

"Опять эти козлы в наш огород залезли. Всю, блядь, капусту схамали, суки!! Я этих соседей спалю до тла, мать их в качель. Дьявольское отродье. И пошлёт же господь поселиться с такими тварями?"

Примерно так мы хаем своих соседей. Бывает? Ещё как бывает. И деревенька на деревеньку, где-то на меже, да с вилами, топорами, баграми. В городе тоже есть что делить, сходились ведь район на район кто с макогоном, кто с трубой, с цепями и арматурой. Бывало и ментам подкидывали, а потом они нам, отлавливая по одному отбивали в подвалах почки. Однако, они умнели быстро. В драку, коль началась, не лезли, молча ждали, потом лежачих в воронки и все довольны.

И между странами (пусть они цивилизованные) такое случается. То война рыбная, то хлопковая, то вдруг мясная и пошло поехало. Хорошо, что научились спускать мелочи на тормозах, а то и до нового Крестового похода раз плюнуть. Ещё есть войны тайные. Дипломатические. И даже (это совсем недавно придумали) – гуманитарные. И все они то разгораются, то стихают, иногда совсем прекращаются. Нет начала у одной единственной войны и, видно, конца ей уже никогда не будет. Это война разведок.

Кто и когда её запустил, был ли он совсем уже тупым или мал-мал кумекал, не знает никто, однако, был послан, вон тот, что покрепче, с дубиной из седьмого ребра мамонта, в разведку к водопою, узнать, если там кто, да скоко их и чё они меж собой мурлычут, да присмотрись, наставляли того бугая, есть ли при них пожрать, да много ли баб, да есть ли шкуры, и, коль они сплять, мигом назад, разживёмся малость, а то лень сегодня на охоту переться, да и ради забавы надо кости размять. И бугай ушёл. Вернулся он с разведки или нет, неведомо. Может да, а может его подловили и съели, иль отдали своим девкам для расплода, кто их знает, какие они были те времена. Но то, что его послали – верняк. В противном случае, так думаю, разведка бы не состоялась. И весь период становления человека от твари до гомосапиенс, шлифовали механизм как могли, перебирали его, смазывали, лелеяли, отбирая по только им известным качествам нужных людей. Образовалась каста внутри племени и продолжает жить до сих пор. Кто б с ней не пытался состязаться – всё вне игры. Шаман было хотел совладать, но не смог, сил не рассчитал. Поп стремился подмастыриться – умыли. А что ж вы хотите, у них везде свои люди. Генеральный секретарь, так тот и вовсе… да где уж ему горемычному. Разведка пережила всех и никому не дала. Девица хитрая. Церковь по панели, было время, шлялась. Партии там всякие тоже, надо не надо, стелились. А вот дело на спор. Пойди уговори разведку? Ей-ей! Даже не помышляй, тут не до жиру. И теперь, когда тебя спросят, есть ли в мире что вечное, знай, долби своё – разведка. Прийдут и уйдут цари и короли, премьеры и президенты, папы и духовные лидеры, создадутся государства и исчезнут в пучинах бурь, но она милашка всё жива и здорова. А чё ей содеется? Да ни чё! И это не глядя на то, что она уж миллионов пять лет на войне, на передовой, в ежесекундном напряжении, чтоб ни ветка там под ногами ни хрустнула, ни тень не мелькнула (самолёт поднимается до 30 км.), и чтобы ни одной буковки к врагам не попало. Не на жизнь, но на смерть.