Китлинский - Клан – моё государство.

– Зря ты, Михаил, при бабе не усидел. Не видать тебе её до весны,- пожимая Кузьме руку, сказал Матвеич.

– Что так?- Михаил помог Сашке вылезти из-за валунов.

– Александр заявку влепил. Дело не ждёт. Если хочешь девкам своим приданое хорошее, то Бог велит присоединиться. Стоящее дело,- Матвеич хлопнул Сашку по спине,- злой хлопец на работу. Вырос и впрямь не по своим годам умом и глазом. Такую жилу нашёл, увидите, обсеретесь.

– Обсеремся выгребать, иль как?- подначил Кузьма.

– Я тоже получил. Прописка вот с западного со мной подошла,- прикуривая от зажигалки, сказал Михаил,- там у них в этом году дела скверные. Неурожай ещё ко всему, дождей не было всё лето,- и обратясь к Сашке:- Тут как было?

– Всего валом. Кроме шишки. Завязь стухла,- беря протянутую папиросу, ответил Сашка.

– И не только этого валом,- подтвердил Матвеич.

– Дельное, что ль, что?- переспросил Кузьма.

– Прописка большая?- Матвеич двинулся,- пошли, что стоим, как в стойле кони. В ноги холодно.

– Восемь,- выходя из ручья, ответил Михаил.

– Вот она, Александр, звезда удачи, ну как тут в Бога не верить. Я во сне молился, и не подвёл он меня. Услышал старика,- Матвеич улыбнулся,- пошли схорон поднимем, потом в пещерку. Дальше обсудим и решим.

Они вытянули из русла притопленную кастрюлю с золотом и двинулись за Сашкой в пещеру, он вёл. Распалили костёр. Поставили чайник. Пришедшие мужики достали из своих рюкзаков харчи. Тушёнку, хлеб, лук, сало, сахар, чай.

– Что тянешь, Матвеич, говори?- обратился к нему Михаил, нарезая хлеб.

– Александр заявился,- ответил Матвеич.

– Это мы уже слышали. Дальше что?- Михаил переглянулся с Кузьмой.

– Вот что,- Матвеич достал флягу,- подставляйте кружки.

Мужики подали, он налил и бросил каждому по самородку граммов по пятьдесят. Они выпили и стали рассматривать.

– Много!- лишь произнёс Кузьма, подавившись не то слюной от выпитого спирта, не то от восхищения увиденным.

– За два дня с двенадцати кубов три с гаком кило,- дал пояснения Матвеич и, стукнув своей кружкой о кастрюлю с золотом, выпил.

– Вот это приход!- Кузьма расплылся в улыбке.

– Давай лапу, Александр!- Михаил хлопнул Сашке в ладонь две плитки шоколада "Алёнушка",- бабу тебе ещё рано, наслаждайся вот этим.

– Эта спокойнее. И не…,- хотел было подколоть Кузьма.

– Кузьма! Не дрочи. Уймись,- Михаил глянул на него исподлобья. Тот замахал рукой, показывая, что молчит,- тогда так решим. Я свою страхую, если Александр даст слово своё, и веду прописку сюда. Пока не смерзлось, будем долбить, очерёдно. Начнём валить лес и ставить жильё. Ты почтой послал?- посмотрел он на Сашку.

– Да. Жду со дня на день.

– Отметил на карте?- Сашка кивнул.- Тогда спору нет. Мы уходили неделю назад, значит, пёс твой идёт обратно. Потом, что не крути, до ноября уже никто не придёт. Так, Матвеич?

– Верно. В ноябре кого-нибудь отрядим с депешей, чтобы на январь пособили,- Матвеич поднял флягу,- давайте по второй. За Александра.

– На том и порешим,- сказал Михаил, чокаясь,- банкуй, Матвеич, ты старший.

Ещё до рассвета Михаил ушёл за прописчиками. Снег прекратил идти ещё ночью, но покров достигал тридцати сантиметров, морозец был небольшой – градусов пять. В три пары рук работалось слаженней. Один копал, один катал тачку, один бутарил в проходнушке. Менялись через каждые десять тачек. Небо, почти чистое, было ярко-голубым. Время от времени накатывали снежные заряды, обсыпая работающих мелкой крупкой.

– Недели две продержимся,- констатировал сей факт Кузьма.- Крупка цедит. Значит, попустит. К началу октября уже точно морозы встанут.

– До той поры сладим зимовье,- налегая на тачку, прокряхтел Матвеич.

В этот момент появился Плутон.

– Смотри, Александр!- показал Кузьма,- твой явился.

– Вижу,- Санька присвистнул.

Плутон вышел на высокую обвальную террасу с противоположной стороны ручья. И замер, увидев чужих. Сашкин свист подействовал, пёс исчез. Минут через десять он появился, неспешно переступая по камням вдоль ручья. В сотне метров встал.

– Иди,- крикнул Сашка.

– Видал, Матвеич, как ступает,- Кузьма дёрнул головой,- интеллигент.

– Зачем академику ноги мочить,- Матвеич достал кисет,- перекурим, раз уж оказия вышла. Десять минут.

Сашка быстро расхомутал Плутона и, бросив ему двух хариусов, вскрыл депешу, достав её из кармана корсетки.

– Это вам, Матвеич,- он протянул сложенный листок,- и это тоже,- подал ещё один.

Читали молча.

– Та-а-ак!- Матвеич сплюнул,- Александр, не пасуй.