Китлинский - Клан – моё государство.

– Сейчас главное для вас что?- Сергеев встал и, потянувшись, продолжил:- дать Генеральному вырулить в пропасть?

– Да. Это цель,- Сашка тоже поднялся.- Если его сожрут, то всё вернётся на круги своя, опять к тоталитаризму. А если окружающих его коллег распустить по личным интересам, наступит хаос. Знаете, лучше хаос, чем тоталитаризм, хоть и то, и другое – кровь.

– Это я понял. А где гарантия, что они не посчитаются с вами? Они ведь вас вычислят рано или поздно, и придут к вам за контрибуцией. Или вы тоже жертвуете собой?

– Всё, сказанное вами, от незнания ситуации. Наш "клан" в силу сложившихся обстоятельств получил право голоса в масштабных событиях. Мы к этому не стремились и не провоцировали специально этого момента, он выпал стечением обстоятельств. Вот так вышло, что на нас сомкнулось, хоть я, честно говоря, и предполагал, что это должно было произойти когда-то, не думал, что так скоро. Мы не противились создававшейся раскладке, что тут поделать. И коль уж выпало, хотим воспользоваться в полной мере своим правом выбора. А он вот такой нехороший, чёрт его дери. Мой 'клан' в данный момент времени только создаётся, поэтому за мной ведь, по сути, нет никого. Пустота. Нет. Космический вакуум, но бродят в нём некие кванты энергии, только иди их пощупай. Пока ни у кого нет возможности до моего горла дотянуться. Сам по себе я уже не важен. Я – отработанный материал. Там, в вакууме, мной созданном, правда, такие мюоны подрастают, такая энергетика, что термоядерный синтез ничто в сравнении с рождающимися сверхквазарами. Моя гарантия в том, что я их произвёл на свет, я не знаю, что они измыслят, но знаю, что дело моё не пропадет.

– Сколько времени я могу обдумывать?- спросил Сергеев, когда Сашка окончил свою речь.

– Вы знаете, что варится в верхах сейчас, в эти минуты? Поэтому больше трёх суток дать не могу. И это исключение из моих правил. Слишком дорогая цена. Верите?

– В это верю. Иначе вы бы ко мне не пришли,- Сергеев подал руку, прощаясь.- Позвоните мне через трое суток в управление. Номер телефона, надеюсь, у вас есть?

– Если не изменился, то да.

– Номер старый,- кивнул Сергеев.- Мне приятно было иметь с вами дело. Говорю это без обиняков, несмотря на то, что вы не оставили мне выбора. Я должен подумать и ещё раз всё хорошо взвесить. Счастливо.

Сашка пожал Сергееву руку и вышел из его квартиры, так ничего ему и не сказав на прощанье. Ну что можно пожелать человеку, в котором ты хотел бы видеть напарника, а вынужден подталкивать под дуло пистолета. Было муторно. Неприятно и стыдно. Впервые после долгих лет к Сашке вернулось чувство содеянного убийства. Захотелось вернуться и сказать что-то…, но он знал, что нельзя, отступления больше нет, раз и навсегда он пошёл в атаку. И от этого стало ещё больней и обиднее. Теперь он лёг своим телом на амбразуру, точно зная, что смерть Сергеева будет сидеть в нём занозой, может даже станет когда-нибудь причиной самоубийства.

Будни захватили Скоблева с головой. Шла изнурительная работа. Отовсюду поступали сводки. Пароходства, Аэрофлот, погранпереходы, внутренние линии, сводки по МВД о происшествиях, всё, что происходило в стране, ложилось к нему на стол. Отчёты групп о проделанной работе, доклады ему, его доклады наверх, всё смешалось в диком, бешеном ритме. Время при этом летело, как смерч. До Нового года оставались считанные дни. Всю эту кутерьму вдруг прервал приход Сергеева. Он появился тихо, прошёл к столу, сел на стул. Вид был усталый, покрасневшие глаза говорили о бессонной ночи, и не одной.

– Приветствую, Анатолий.

– Ты что? Вид у тебя!…- только и вымолвил ошарашенный Скоблев.

– Знаю. Потому и пришёл,- устало ответил Сергеев.

– Водки нет. Коньяк будешь?- предложил Скоблев.- Плесни.

Скоблев пошёл к двери, запер её на ключ, предчувствуя серьёзный разговор. Достал и разлил коньяк. Выпив, Сергеев после паузы сказал.

– Всё, дорогой ты мой. Наш поезд начинает тормозить. Зашёл предупредить тебя. Наш "Несси" в городе. Уже дней пять. И, кроме всего прочего, не один. Со своими боевиками. Есть данные, что около сорока.

– Иваныч. Чем это вызвано? Ну его появление?

– Не знаю. Знаю, что этого хватит, чтобы залить Москву кровью. Есть кое-какие мысли. Возможно, приехали за контрибуцией. Если так, то мест на кладбищах не хватит, а крематории будут дымить, как печи в немецких концлагерях. Беспрерывно. В том случае, если не отдадут. Или хотят застолбить гарантии, но это тоже бойня. Есть вариант, что просто приехали платить за длинный язык. Возможно, ещё что-то, чего мы не знаем и не можем того представить,- он налил себе ещё.- Вечером придёт Давыдов. Жду тебя часам к двенадцати ночи,- Сергеев встал, опираясь на стол.- Пойду посплю. Мерзопакостно на душе. Ладно, давай. Открывай свою берлогу,- и направился к дверям.