Китлинский - Клан – моё государство.

"Почему,- размышлял он,- мне не хочется подставлять Сергеева? Он человек системы, которая хочет сожрать то, что копили и по крупицам собирали годами, десятилетиями, столетиями. Через смерть, нечеловеческие страдания, на которые толкали многочисленные Сергеевы. Пусть он расплатится. Один за всех. Это плохо по отношению к нему, как к человеку, но справедливо, ведь платить кому-то надо. Ну разве я виноват, что он натянул на себя этот вселенский сюртук, и от того, как он поступит, зависим мы? Нет. Конечно, он умнее всех их, он мог бы стать хорошим спутником, но он на это не пойдёт. Честность не даст. И потом, я дам ему выбор. Выбор без выбора ты ему дашь,- сказал внутренний голос.- Да пошёл ты… Всё об этом. Дам, что есть. Надоело за всех думать. Пусть сами за себя решают свою судьбу, и он в том числе. Всё!" Сашка разделся и лёг. Завтра предстоял нелегкий день. Выспаться надо было обязательно.

– Здравствуйте, Алексей Иванович,- вставая с табурета на кухне, произнёс Сашка.

– Здравствуй!- ответил Сергеев, протягивая руку для пожатия, скорее машинально, чем из желания.- Вот ты какой?

– Каким мама родила, такой и есть. Я тут у вас немного похозяйничал, знаю, что супруга с детьми на отдыхе, вот приготовил кое-что. Не обессудьте за нахальство.

– Это ничего. Вижу, что кухня у вас приличная,- осматривая стол, проговорил Сергеев.- И весьма. Тогда прошу к столу и начнём трапезу. Об остальном чуть позже. Как?

– Устраивает. Вполне,- Сашка сел за стол первым.

Разлили водку, не чокаясь, выпили и, закусывая, стали пристально вглядываться друг в друга.

– Что Москва?- нарушил молчание Сергеев.

– Алексей Иванович, моё мнение о столице вам будет неинтересно.

– Почему?- наливая по второй, осведомился Сергеев.

– Оно специфично. И почти совпадает с тем, что думают о ней многие, но стараются не говорить вслух,- они выпили.

– Это вы зря. Зарисовки ваши интересны мне. Потому, что взгляд ваш особенный, более достоверный, чем у многих. Ведь вы в своих выводах используете весь информативный материал, не так ли? Я тоже имею определённый взгляд, и сравнить с вашим было бы полезно.

– Могу одним словом,- предложил Сашка.- Если вас устроит.

– Есть такое слово?

– Свалка.

– Скорее помойка. Мне кажется, это более точно,- не согласился Сергеев.

– Нет. Именно свалка. Помойка – это хаос, в котором всё брошено как попало. Здесь же всё разложено – упаковано, у каждого своё место, своя ниша, своя ступенька, свои права, свои полномочия, своё "можно" и "нельзя",- Сашка стал разливать первое.- И потом, Москва – всесоюзная свалка. Вы посмотрите, кто проживает в столице, надеюсь, данными располагаете. Это же адский коктейль низменных побуждений, выпив который, дуреешь, как при приёме мощной дозы самогона-первача. А если выпить его с похмелья, то исходишься на кровавый, извините, не за столом будет сказано, жидкий стул.

– Серьёзный вывод,- Сергеев снял китель и повесил его на спинку стула, привстав.- Вы хорошо и основательно учились. Завидую вам.

– Мои университеты, Алексей Иванович, те же, что и у вас, только с небольшой разницей. Мне ничего не вдалбливали, как вам, с позиции идеологической непримиримости, да ещё при этом как истину. Мне просто давали информацию, а я уже сам решал, что правильно, что нет. Конечно, объемность моего информативного поля мощнее, чем у вас. Об этом мои учителя позаботились основательно и с самого раннего возраста.

– Давыдов Георгий Николаевич. Вам знакомо это имя?

– Да,- Сашка вытер салфеткой рот.- Даже точно знаю, что он мне известен раньше, чем вам.

– Это для меня новость,- у Сергеева удивлённо вскинулись брови. – Он, кстати, занимается вашим обществом давно и дорого бы дал за вашу систему.

– Я знаю об этом. Его группа образовалась в 1973, а я в деле с 1968 года. Но он мне известен из других источников. Его героические подвиги в годы войны прочитаны мной ещё в 1965. Он сидел в лагере, где тихонько кропал мемуары, уже не надеясь выйти на свет божий, писал, чтобы донести миру правду о себе, войне, разведке, её горе-руководителях. Потом, правда, спалил, но кое-кто из его солагерников успел прочитать и запомнить. После отсидки восстановить. Вот так, – Сашка кашлянул, прикрыв рот рукой.- Мне искренне жаль, но он ищет то, чего нет, не было и никогда не будет. Так как то, что есть, есть пока только во мне, я широко свой и чужой опыт не тиражировал, сложно это, и, честно признаюсь, дорого, да и потом с медицинской точки зрения ещё многое неясно. К чему, в конечном итоге, мои эксперименты приведут.