Китлинский - Клан – моё государство.

– Просят-то хоть что?- Кириллов посмотрел на Игната.

– В деле хотят участвовать,- ответил Игнат.

– А он, стало быть, не берёт.

– Почему? Берёт. Большего хотят,- Игнат усмехнулся и обратился к подошедшим:- Что, вкусили?

– Сказал – ждите,- ответил меньший росточком.

– А вы хотели сразу?- Игнат посмотрел на небо.- Надо собираться, не ровен час – заметёт.

– Так, Игнат,- сказал вернувшийся Сашка.- Вот документы на него. В Непал въедешь – спалишь. Вот деньги. Оплатишь там счет, какой – знаешь?

– Знаю,- кивнул Игнат.

– За него,- Сашка показал на Кириллова.- Лично.

– Мне потом что?

– Сдашь консулу американскому в руки, возьмёшь всё, что есть. Этих двоих прихватишь, и через шесть дней жду всех в Сугре. Караван не ждать.

– Там войска дней уж как пять,- проинформировал Игнат.

Сашка достал из сапога конверт, протянул Игнату со словами:

– Передай старику в Тончё. Давай. Трогайте.

Все взгромоздились на лошадей и медленно поехали по вьющейся вниз тропе.

Уже в потёмках въехали в небольшой, на двадцать сакль, аул. Часовой что-то крикнул, Игнат ответил.

– Придётся ждать. Сидите на лошади, не слезайте,- сказал он Кириллову.

– Есть неувязка?- спросил Кириллов, видя, что двое ребят вынули из чехлов винтовки.

– Главного нет. На охоту вдруг ушёл. Я ему за проход туда-сюда оплатил. Тот, что вместо него остался, ещё просит. Сейчас придёт, выясним.

– Напасть могут?

– И это могут.

В полутьме появился силуэт. Минут пять шёл разговор. После чего Игнат сказал:

– Поехали другим путём. Не пускает, сука.

– Игнат,- обратился один из подъехавших ребят.- Застрели ты его.

– Не влезать. Не ваше козлячье дело. Придержите языки,- и после этого он крикнул что-то уходящей тени.

– В объезд далеко?- спросил Кириллов.

– Километров двадцать будет, вокруг. И выйдем с той стороны аула, в двух верстах.

– Однако,- привстав в стременах и растирая задницу, сказал Кириллов.

– Давайте, ставьте палатку. Вон там, на площадке,- Игнат указал на косогорчик.- Будем ночевать.

Раскинули палатку и привязали лошадей. Игнат назначил дежурных в очерёдность. Ночь прошла тихо. Когда забрезжил рассвет, спящих разбудил один из дежуривших молодых ребят. Собрали палатку, уложились и, когда трогались, из предрассветного мглистого тумана выехала лошадь.

– Что морды развернули?- раздался Сашкин голос.

– Али вместо Хобулло, знать, говорит, ничего не хочу. Плати и всё тут, – ответил Игнат.

– В объезд тоже не пустил?

– Говорит, я там тоже охрану поставил.

– Хобулло где?

– Вчера утром был. Этот говорит – на охоте.

Сашка кликнул часового. Тот подошёл. Минут десять спустя появился Али. Увидев Сашку, стал махать руками и что-то кричать.

– Игнат. Веди через старый перевал,- сказал Сашка.

– А ты?

– Коня тоже возьми,- Сашка спешился.- Убью гада, догоню. Надоел он мне. Кончилось терпение. Лежать ему в могиле.

– У него тут человек сорок,- предупредил Игнат.

– Хоть тысяча,- Сашка передал узду.- Давай гони,- и хлопнул коня по крупу.

Минут через двадцать раздались одиночные выстрелы и, в ответ, короткие очереди из автоматов. Быстро всё стихло. Ехали молча. Каждый думал о своём, когда навстречу выехали человек десять вооружённых людей. Игнат поехал вперёд, коротко бросив что-то ребятам, те встали и вынули винтовки. Переговорив, Игнат вернулся, всадники, поздоровавшись, проследовали мимо в сторону аула.

– Жадность губит людей, качая головой,- сказал Игнат.- Это племенные боевики. Али ограбил их караван.

– Будет резня?- спросил Кириллов.

– Нет. Если ещё жив, отрежут голову. А нет – заберут своё и уедут.

– Вы так спокойно об этом говорите?

– Нет повода для беспокойства.

– Так ведь Александр ваш может там погибнуть.

– Боевики Али в него стрелять не станут. Равносильно смерти. Сашка здесь уважаем всеми – от мальца до старца. Али его оскорбил при людях. Будут драться вдвоём.

– Так ведь несколько автоматов было слышно?

– Было. Может, кто Али и поддержал, как знать? Но последний выстрел был из пистолета. Сашкин.

– На слух берёте?

– Ага. Его "Токарев".

– Может и не его?

– Его. Это без сомнений. Таких больше нет. Здесь, по крайней мере. Сам пистолет не железный и патроны особые. Звук очень характерный.

– Керамика?

– Нет. Из чего не знаю, но не железный – точно. Только высшие имеют такие.

– А высших много?

– Всего?

– Да.

– Один.

– Он?

– Много.

– А говорите один.

– Потому и один, что много.