Китлинский - Клан – моё государство.

– Не верю.

– Ещё бы. Это не младший научный Румянцев. Верхотура, будь здоров.

– Ладно. Я тогда тут чего торчу?

– Дурак. Вот и торчишь. Я взял это дело на себя. Так кто-то хотел, спутали с кем-то, ну, я и впрягся. За того парня.

– Тебе зачем?

– Продавца хочу подцепить.

– И как?

– Через тебя. Ты пропал, он суетиться начнёт, я его и вычислю.

– Если не начнёт?

– У него выхода нет, когда по крупняку бьют, то волны всегда катятся. А все знают, чем ты занимался, а ты его человек. Дело-то к разрядке идёт, а тут шпион сидит под носом и мешает. Либо побежит, либо уйдёт на покой.

– Никто не тронет. У него сила.

– Кто продаётся, Кириллов, сильным не бывает. Труха.

– Меня могут и не хватиться.

– Я им разговор наш послал. Не весь, выборочно.

– Тот, что в Италии был?

– Конечно.

– Там же нет ничего.

– Есть пятьсот тысяч и отсутствие ноты.

– Что это даёт?

– То и даёт. Ноты нет? Нет. Значит – деньги дали. Ваш вас в Италии покрыл. Значит – и доллары его. Или вы хотите пятьсот на себя натянуть?

– Ну, ты и гад.

– Ещё какой. Вас даже убивать не надо будет, свои всё поотбивают. Прошлое начнут копать. А там нет ничего. Пусто. Кроме Румянцева, а о том, кто он, все знают. Удавят вас в Лефортово.

– Скорее аварию сочинят,- невесело произнёс Кириллов.

– Мастаки величайшие болгар да своих зонтиками колоть, американца тронуть боятся.

– Там не наши были. Болгары сами делали.

– Мне туман не пускай. Я даже лицо этого агента знаю. Встречал в Париже. Агент – "зонтик".

– Вы что, со мной здесь сидеть собираетесь?

– У меня ещё мозги не поехали. Укол сделаю, и будете спать сутки.

– Или убьёте уколом?

– Если твой хозяин посыплется – я тебя убью, если нет – выпущу.

– Тогда я спокоен.

– Тоже надеешься?

– Просто знаю, что его ничем не достать.

– Иди в туалет. Вон дверь. И спать,- Сашка достал ампулу и одноразовый шприц.

– Оснащённый вы, как я погляжу.

– Кириллов! Здесь я командую. Идите в сортир, а то сейчас укол всажу – во сне обделаетесь.

– Сколько могу потратить времени?

– Много надо?

– Минут двадцать.

– Ладно. Идите. Подожду.

После того, как Кириллов уснул, Сашка ушёл из гаража. К вечеру следующего дня вернулся. Пленник, проснувшись, успел обшарить комнату в попытке выбраться, но безуспешно.

– Не нашли?

– Что?

– Как выбраться?

– Нет. Хорошо муровано.

– Там наверху,- Сашка показал на потолок,- ёмкость с бензином. Куб. Сгорели бы заживо.

– Не жаль?

– Вас?

– Место.

– Ничуть. Ну, приехали бы пожарники. Они всегда опаздывают, вы бы уже задохнулись. А сверху сюда пролезть нельзя.

– Так то, что там, над нами, сгорело бы.

– Государственное, не моё. Хай горит,- соврал Сашка.

– Есть хочу,- Кириллов посмотрел на принесённый Сашкой целлофановый пакет.

– Я вам, Юрий Антонович, счёт пришлю, через финотдел.

– Пленников вы обязаны кормить за свой счёт.

– За вас фирма оплатит.

– Наша?

– Ну да.

– Она оплатит,- Кириллов зевнул.- Похороны.

– Вот вы вылезти хотели. Куда бы пошли?

– Не думал.

– Вас ведь больше, чем меня, ищут, а вы в генеральском мундире.

– Генералов в Москве много,- ответил Кириллов.

– Вот это верно. Но не пешком ходящих.

– Да отстаньте вы, наконец. Дайте поесть спокойно.

– Жрите.

После еды Кириллов попросил:

– Дайте курить.

– Своих нет?

– Пара штук была. Думал – утром куплю.

– Держите,- Сашка подал пачку.

– Что. Не проявился?- прикуривая, спросил Кириллов.

– Всю ночь заседало Политбюро,- свежая газета легла на стол.- По состоянию здоровья.

– Ублюдок,- Кириллов пробежал глазами и отбросил газету.

– А вы сомневались. Били в грудь себя. Эти штучки у меня осечек не дают.

– Ваша партия. Дайте мне пистолет. Я сам застрелюсь, всё равно мне не жить.

– Сможете?

– Не сомневайтесь.

– Думал я долго, пока вы здесь скреблись. Хотите – побег вам сделаю.

– А дальше?

– Так ведь зелёные у вас есть, с ними не пропадёте.

– Сумасшедший. Это вы – привидение, не я. И откуда у меня доллары.

– Не скопили? За совесть, небось, пахали?

– Послушай, мужик. Не донимай ты меня. И так кошки скребут.

– Значит – нищий. Что ж, обрастёшь бородой, недельки две не помоешься, тряпьё тебе подберу – и топай по миру с котомкой.

– Ты дашь пистолет или нет?

– Дам. Только не спеши. Тут спешить нельзя, назад дороги нет.

– Тебе бы так выпало, что бы ты сделал?

– Хозяина бы сначала нагрел, а то несправедливо: ему пенсия – мне могила, он сдавал – я нет. Позвольте делиться. А откровенно – то, он должен всё отдать. Предлагаю вам вместе его колоть, мне – семьдесят, вам – тридцать плюс билет в тихую страну.