Китлинский - Клан – моё государство.

– Есть. И то есть и другое. Раскопали мы на тебя кое-что.

– Гробокопатели вы там все и олухи, как один. Ни один умный сыскарь в такой схеме, как ваша, не может родиться, тем более усидеть с вами в одной банке.

– Это почему?

– Вот ты многих поймал?

– Многих.

– Сам лично, так, чтобы от начала и до конца?

– И такие есть.

– А ну, назови хоть одного?

– Румянцев,- гордо произнёс Кириллов.

– Мама, прости ты его!?- Сашка поднял руки.- Это тот, кого к стенке поставили?

– Да.

– Вот что я тебе скажу. Прежде, чем тебя убить, я двоих поставлю, чтобы обработали хорошенько твою рожу. Чтобы хоть перед смертью ты, подлец, почувствовал то, что люди в подвалах ваших испытывают, потом пристрелю. Румянцев этот, из которого вы сделали предателя века, не то что им не был никогда, даже близко не стоял рядом с секретами государства. Я всё дело его изучил от начала и до конца. И знаю, с чьей подачи ему это сделали. Ты что думаешь, факт сей безусловно уже не всплывёт, что это прощается? Дело уничтожили и всё? Концы в воду? Нет, милый ты мой, нет. Я с него копию снял, её вы и уничтожили, а подлинник у меня. Сделал я это так, ради безвинно загубленной его души. Молчишь?

– Даже подлинник этот веса иметь не будет.

– Это смотря по чему и по кому. Не ровен час, придут те, кто захочет узнать, как было. Вон империя-то трещит.

– Ты – маньяк.

– Это вы все маньяки. Дальше кончика собственного носа ничего не видите. Мозги последние просрали. Вот ты зачем в Швейцарию полез? На что ты надеялся? Думал там руководящие ЦУ давать и на чужом горбу въехать в рай? Дурак ты. Если бы я и мои люди вас не выкинули оттуда, вы бы тысячу лет меня под именем этим искали. Рядом бы стояли и никогда не узнали бы. Любому второму в посольстве поручили бы и он бы свёл, если для дела. А почему нет? Они с ордером в кармане, с психотропом, идиоты.

– Не мы промашку дали.

– Ты на своих хозяев бочку не кати. Они – чистюли. Что им дали, то они тебе и сунули. Все хозяева в глазах холопов дураки, так будь умней, коль роли для себя иной не видишь.

– В умного хочешь со мной поиграть?

– Ох, Кириллов, и козёл же ты. Как тебя земля носит? Если ты мои бумаги настоящие увидишь, на месте умрёшь. И прикоснуться побоишься, не то что арестовать. Да будь я из простых, мне давно бы гнить и гнить, а я в Союз когда хочу – еду, когда хочу – уеду. Сколько хочешь могу убить таких, как ты. И меня никто не арестует. Никогда.

– Призрак.

– И что ты верно заметил, то правда – привидение.

– Большого, стало быть, хозяина имеешь?

– Очень. Ты со своими ещё в кабинете сидел перед тем, как в аэропорт ехать, а я уже знал – кто и зачем припрётся.

– Брехун ты. Этого быть не могло.

– Потому, что хозяин умнее тебя в сто раз.

– Не понял?

– Эту информацию я вскрыл. И я же её всучил. И если хозяин твой не спец в этом, то ты-то должен был её проверить или нет?

– Зачем?

– Чудак ты, Кириллов. Она у многих в управлении до тебя была, и все сообразили, что липа, никто ей хода не дал. Я к ней Швейцарию прилепил. Специально. Чтобы посмотреть, кто вкусит. Ты же в этом деле варился, крутил шестерни и на такую туфту сел.

– То, почему информация по Крестовскому не разрабатывалась, разберётся Грибов.

– Этот мерин мозгов не имеет, читать толком не умеет, пишет, как пятиклассник. Он найдёт. Жди.

– Посмотрим.

– А ты ещё и глупый. Его потому на эту должность и впихнули именно сейчас, шабаш ведьм идёт, никто не хочет, чтобы о его делах знали. Покойный на своём месте был, царство ему небесное, при нём все грустные ходили, по струнке, он про всех знал, всё. И ничего не оставил. Олуха этого и поставили. Пусть попугай сидит. Попка – дурак.

– Ты что, всех знаешь?

– Я тебе, придурку, час уж втолковываю об этом. Под этим именем другой у вас сидел. Кто был – иди его, сыщи. Может, американец, может, ещё откуда. Потому и не рыл его никто. Знаешь, если бы они тогда дали делу ход, вас всех же к стенке ставить надо. В родной конторе под носом враг сидел, и никто не засёк.

– Как ты о том узнал?

– Потому и узнал.

– Концы у нас имеешь?

– Нет.

– Тогда как?

– Ты как получил?

– Передали.

– Сверху?

– Допустим.

– Вот и думай. Как она могла наверх попасть? Если даже ты о ней не ведал.

– Со стороны?

– Начинаешь потихоньку шевелить извилинами.

– Поэтому ты про Родину и говорил?

– Именно. Твои хозяева в дерьме. Разве сверху могло это выплыть? Могло. В единственном случае. Кто-то продаёт туда и получает оттуда. Это выяснить можно.