Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Ну, положим, многие из наших бывших не станут против нас что-то предпринимать, не глупые ведь,- стал размышлять вслух Гунько.- И в КГБ многие знают кто мы такие. Поостерегутся, я думаю.

– Не тешь себя надеждами,- прервал его Евстефеев.- Там теперь нет ни одного знакомого лица. Это первое. Второе в том, что им надо пред новой властью выслужиться, выстелиться, и они ради этого пойдут на всё, а кроме прочего, удар по семьям выполнят молоденькие сотрудники низшего звена, которым вообще всё до лампочки. Могут сделать заказ и в уголовной среде, а с этими нам совсем не приходилось иметь дел. Где, кстати, Потапов? Он, почему не явился?

– Он куда-то уехал. Жена сказала, что он не сообщил. Верен старой привычке исчезать в неизвестном направлении,- ответил Гунько.- Умеет плюнуть на всё и отгулять отпуск до конца. Они вдвоём с Апонко отчалили. Туристы.

– Как их жёны к этому относятся?- спросил Панфилов.- Это же мука, а не жизнь, не знать где мужик.

– Нормально относятся,- сказал, пожав плечами, Евстефеев.- Дело привычки. Они на полгода и более исчезают, а бабы хоть бы что. Молча ждут: либо гробы, либо их живых. Ждут, стиснув зубы. А в отпуск ездят, как правило, раздельно. Они без жён, жёны сами, меж собой договорившись. Удивляться не чему. Такая у нас была система.

– Ладно, не отвлекайся,- прервал его Гунько.- Приедут. До их участия далека дорога. Мы должны всё подготовить, детально проработать, а уже потом станем решать: вступать в игру или нет.

– Я лично готов,- сказал Евстефеев.- Завтра с утра приступлю, но надо бы кабинетик.

– Я тоже за,- Панфилов хлопнул ладонями по столу.- А кабинет тебе, Василий, имеется,- он открыл сейф и достал ключи.- За номером девять,- и протянул связку с ключами Евстефееву.- Сейчас сходи, осмотрись, что будет необходимо дополнительно, сразу запиши. К утру со склада доставят.

– Ну, а мне сам Господь велел за,- Гунько встал с кресла и потянулся.

– Выделиться хочешь?- Евстефеев ткнул его в живот пальцем, тот от неожиданности согнулся.

– Ну и ухарь ты, Василий,- выпрямляясь, ответил Гунько.- Это ниже пояса.

– Вот так примерно и будет. Там ударят, где меньше всего ждать будем,- оправдал свой поступок Евстефеев.- На другое и не надейся. Иного не случиться. Сколько там в картотеке Александра перечислено способов убить? Несколько тысяч, кажется. Потолок наших бывших коллег меньший, но тоже не малый. Пойду, гляну и домой, кумекать,- он пожал руки Панфилову и Гунько и вышел из кабинета.

– Я тоже потопал,- сказал Гунько.- Мне надо в Международный торговый центр на деловую встречу,- уточнил он.- С интересным финном. Давай, Сергей,- он протянул руку.

Панфилов хлопнул по ней и, весело улыбнувшись, сказал:

– Катись, агент торговый.

– Торговый разведчик,- поправил его Гунько,- а не агент.

– Какая хрен разница.

– Разница, Сергей, в том, что агент продаёт, а я ищу. Моё дело искать даёт больше дохода, чем продажа.

– Иди, иди. Не втирай мне ерунды,- Панфилов развернулся лицом к дисплею компьютера,- а я поучусь.

На свою германиевую шахту Сашка приехал к обеду. На выходе из домика его встретил Патон.

– Здоров был, Санька!- крикнул он так громко, что покатилось эхо.

– Здоров. Что орёшь? Всех медведей разбудишь,- обнимаясь, ответил Сашка.

– Они ещё не спят. Здесь теплее, чем в наших родных краях, они кемарить только зачали.

– Сказки мне рассказывать будешь ещё,- засмеялся Сашка, стукнув Патона в грудь кулаком.- Как вы тут?

– Сапоги не жмут,- парировал Патон.- Рукавицы тоже.

– Ясно, раз жизнь прекрасна,- пошутил и Сашка.- А если серьёзно?

– Моё дело, Сань, плёвое. Я мотогон – грузи, кати. Матвеич тут с япошкой не сошёлся. Спорят каждый день. Все старики на стороне Матвеевича, а Кокша, Проня, Дормидонт те за японца. Такие баталии, что спасу нет. Хоть бери их всех скопом и в прорубь голыми задницами посади, чтобы малость остыли. Ты мне команду дай, я это мигом организую.

– Японца как величать?- спросил Сашка.

– Мика Ваносику.

– Писика Засирику,- передразнил его Сашка.

– Дылда ты, Сань, неотёсанная,- Патон махнул рукой и пошёл в сторону бани. Он шёл со смены.

– Обиделся, что ль?- крикнул вдогонку Сашка.

– Ещё чего,- отозвался Патон.- Жрать хочу.

Сашка вошёл в домик. Было тихо. Домиков было построено два, на восемь человек каждый. На шахте же работало десять, но время от времени заявлялись стрелки, чтобы потолковать о житье-бытье, помыться в баньке. Приходили с охранного кордона парами. Иногда заезжали и местные оленеводы-промысловики. Приезжали по нужде. Кому-то надо было оружие, кому-то боеприпасы, кому-то харчи, но чаще всего для того, чтобы узнать последние новости и сделать кое-что по механической части. На нарах лежали двое и Сашка определил, что последнее время гостей не было. Оба отдыхавших были старые добытчики. Они спали. Сашка занял свободные нары и снял с себя дорожную тяжёлую амуницию. Подкинул в печь дров, сдвинул на середину кастрюли, предварительно проверив, что в них и стал доставать из своего рюкзака вещи. В этом домике жили только добытчики, а руководство, хоть оно и работало как все – норма одна, жило в другом. Сашка поселившись в этом, решил дать понять всем, что он ближе к трудягам, с которыми имел взаимное проверенное уважение, и что не намерен слушать споры, которых не в силах был запретить. Тут Патон был прав: слушать на смене это одно, но в домике уже невыносимо.