Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Меня вы уже убедили. Я своих оповещу, и мы приступим немедленно к составлению плана.

– Вам месяца хватит?

– Мы до первого декабря успеем.

– Тогда шестого отключим. Приурочим к дате рождения Леонида Ильича Брежнева. Они ведь его дети, не так ли?

– Согласен,- ответил Гунько.- Ложимся?

– Ложусь,- дал своё слово Сашка.- Всё, Ефимович, со связи схожу. Мне ехать надо.

– До свидания!- Гунько выключил радиотелефон первым.

Сразу после разговора с Александром Гунько позвонил Евстефееву домой.

– Как отдыхается, Василий?- спросил он.

– Ты, Юр, ещё более хитрая бестия, чем я. Прибыть?

– Если не занят и не в тягость,- предложил ненавязчиво Гунько.

– Может завтра?- Евстефееву страсть как не хотелось тащиться по пустякам, но и выспрашивать о цели приглашения он не стал.

– Слушай, Василий,- решил приоткрыть тайну Гунько.- Ты, почему был за отключение? Обида или ещё что?

– Какое это теперь может иметь значение?

– Ты не юли. Что в тебе больше шептало? Обида?- настаивал Гунько.

– Допустим. Что в том проку. Из-за этого ты меня от отдыха отрываешь?

– Да. Я дозвонился, куда следует и нам рекомендательно посоветовали в кое-что поиграть. Дают необходимую поддержку. Как?

– Я тебя понял,- ответил ему Евстефеев, чтобы не вытаскивать из Гунько остальные подробности.- Приеду часа через три. Если задержусь, не волнуйся.

– Машину пришлю,- пообещал Гунько.

– Не надо,- отказался Евстефеев.- Сам доберусь. Не мальчик. У меня бесплатный проезд до конца года.

– Как знаешь. А то смотри, намнут бока,- предостерёг с намёком Гунько.

– Сойдёт вместо зарядки, жди,- и Евстефеев выключил радиотелефон. Он сидел в своём домашнем кабинете и читал по экрану компьютера, который самым наглым образом стыбзил с работы, предварительно списав, очередной блок из хитроумной программы составленной ему Тимофеем. Программа ему нравилась, хорошо и быстро усваивалась, что будило в нём жгучий интерес скорее её закончить и приступить к следующей, более сложной. Главный для него волнующий момент был между блоками, где надо было ответить на многочисленные вопросы тестовки. Сейчас он чувствовал, что получит разрешение на изучение следующего блока с первого захода, чего раньше не случалось. На дачу ответов было необходимо часа два. Звонок Гунько несколько выбил его из колеи, но он собрался и вошёл в нужный ритм, стараясь не отвлекаться от темы обучения, раздумьями по поводу предложенной Гунько игры. В конце вопросов тестирования у него ломило шею и казалось, что пальцы перестали слушаться, в глазах рябило от бегущих строк и цветных символов. Он набрал ответ на последний вопрос, бессильно откинулся на спинку кресла, но когда на экране высветилась строка: "Вы сдали цикл с четырьмя ошибками, которые… Допуск в следующий раздел разрешён", он подскочил с восторженным криком: "Ура! Победа!", чем привлёк из соседней комнаты жену.

– Ты что, Вася?- спросила она укоризненно.

– Мать, это я от радости,- успокоил он её.

– Чего радоваться?- не поняла супруга.- С работы уволили, пенсия маленькая. Как дальше жить будем?

– Мать, всё будет нормально, ты не волнуйся. Работу отыщем. Вон, хоть сторожем,- он ткнул в окно, на строящийся на противоположной стороне улицы коммерческий банк.

– Глупый ты у меня, Васёк,- ласково ответила жена.- Кто генерала в сторожа возьмёт? Ты, поди и стрелять-то не умеешь, а их раза уж три поджигали. Это не коммерсанты, а самые настоящие бандиты,- сказав это, она вышла из кабинета.

"Всё-таки я молодец,- похвалил себя Евстефеев и посмотрел на часы. От его трёх часов осталось сорок минут.- Уже не успеваю. Ну, и чёрт с ним,- решил он.- Подождёт. Тем более там не очень-то и разгонишься, при отключении, хоть варианты возможны хорошие",- он стал собираться.

– Всё мать,- сказал он жене, колдовавшей на кухне.- Пошёл искать работу. Добывать пропитание.

– Сидел бы уж. Я ведь пошутила,- ответила она.

– И я пошутил. Пойду пройдусь, обозрю гражданскую жизнь,- и выскочил из квартиры.

Добираться пришлось с тремя остановками, однако, народа на удивление было не очень много. В кабинете Панфилова его ждал хозяин и Гунько.

– Опаздываешь,- сказал ему Гунько.

– Приветствую!- вместо ответа бросил Евстефеев, поздоровавшись с обоими рукопожатием, и плюхнулся в кресло. Было видно, что настроение у него приподнятое.- Докладывайте, что стряслось? Почему отрываете от заслуженного отдыха?

– Что это ты такой весёлый? С утра, что ль, принял?- поинтересовался Панфилов.- Или ты уже горишь тем, что решили отключить эти злосчастные каналы?