Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Нет. Я по другому поводу. Анекдот в троллейбусе мужик рассказал, я думал, кишки потеряю. Хотите?- предложил Евстефеев.

– Давай,- согласился Панфилов.- Но потом серьёзно о делах.

– Значится так,- начал рассказывать Евстефеев.- С периферии в столицу приезжает человек в гости к родне и за провиантом. Берёт на вокзале такси. Едут. Приезжий у таксиста выпытывает о новостях, ценах. Таксист: "Всё по-старому. Цены растут. Указом президента создан институт Гомосексуальных проблем. Директором назначен Егор Гайдар". Приезжий: "Так ведь Гайдар экономист?" Таксист: "Какая разница! Всё равно всё через задницу".

Панфилов и Гунько стали безудержно хохотать. Смеялись долго и до слёз, но, постепенно, успокоившись Панфилов сказал Евстефееву:

– Юрий разговаривал с Александром, и тот высказался за отключение каналов с целью игры в кошки-мышки.

– Ты же хотел именно этого,- продолжил Гунько, глядя на Евстефеева всё ещё улыбаясь.- Может быть ты ему сам звонил?

– Ефимович! Мы договорились друг друга ниже пояса не бить. Да, была у меня мысль эта. Но я ему не звонил. По совести скажу, что чуть-чуть опасаюсь это делать, где-то внутри мне что-то говорит – не надо,- Евстефеев показал пальцем на сердце.- Так что я тут совсем ни причём.

– Ну, хорошо. Только не дуйся,- стал оправдывать свой вопрос Гунько.- Беру назад.

– Так-то лучше,- Евстефеев достал сигареты.- И что он такого вам поведал, после чего вы решились поменять прежнее принятое?

– Ничего он не поведал,- Гунько насупился.

– Теперь ты дуться будешь?- Евстефеев прикурил.

– Не собираюсь. Он мне только одно сказал: "Если бы "я" был на вашем месте, то обязательно сыграл бы с ними партейку в преферанс и постарался бы их надуть в ловленном мизере".

– Ого!- встрепенулся Евстефеев.- Он что, игрок?

– Как выяснилось, да,- кивнул Панфилов.- Я, пока мы тебя ждали, связался с одним старым знакомым в Лондоне, так он говорит, что Бредфорд игрок мировой. Ставки делает огромные, но ещё не проиграл ни одной партии. Высший пилотаж.

– Так он будет вести партию или мы?- Евстефеев верный старым принципам, не хотел в этой игре "чужих".

– Мы. Только мы. Он предложил нам помощь, и я так считаю, действительно нами самими невыполнимую, но услуга в игре этой будет за кадром. Он даёт гарантию безопасности нашим семьям, а это существенно,- Гунько посмотрел на Панфилова.- Или ты считаешь, что мы сами вытянем этот узел?

– Не могу этого знать,- честно признал Панфилов.- Может это и будет необходимо, а может и нет. Как ты, Василий, думаешь? Надавят на нас через угрозу семьям?

– Ещё как!- ответил Евстефеев.- Не сразу, но когда поймут, что мы доминируем, сделают. Не сами, поручат соответствующему подразделению КГБ, теперь МБ. Те, спрашивать не станут, кто и что, а просто выполнят порученную работу. Вопрос тут в другом. Единожды в это вступив, мы подписываемся до самой смерти. Бить станут ниже ватерлинии. Постараются закрыть официальными каналами, а не смогут, тогда неофициально. Осуществление давления на нас через наших близких – метод превосходный в такой пульке. Как правило беспроигрышный.

– Тебе приходилось так поступать прежде?- Панфилов испытывающе смотрел Евстефееву прямо в глаза.

– Сергей! При упоминании моего имени все молча расходились и приходили раскаявшиеся. До таких методов не доходило. Однако, мы их отрабатывали на всякий случай. А в стране всем этим механизмом ведали соответствующие отделы КГБ. Это их вотчина. Их это профиль. Они и обладают реальным опытом проведения таких мероприятий. Ельцин их хоть и упразднил официально, но они продолжают здравствовать. Мы с ними не потянем, не в силах. Это же армада. Там десятки тысяч человек только в одной Москве, а сколько по стране боюсь даже гадать. Это пятая колонна, пятая власть, если хотите. Мне не понятно, как Александр с ними собирается тягаться. Людей у него, как и у нас – не густо, даже при их сноровке эту банду не осадить, и уже вообще маловероятно удержать в рамках приличной игры. Не знаю. Мне думается, что надо играть до определённого предела, слишком это рискованно,- Евстефеев загасил сигарету в пепельнице.

– А сделать это в рамках нашей бывшей конторы мы тоже не сумеем,- Гунько вдруг представил всю эту мощь власти рухнувшей на них и ему стало не по себе.

– Вряд ли,- Панфилов почесал подбородок.- Василий правильно говорит: не удержать. Нашу контору в принципе прикрыли и от неё остались только рожки да ножки. Всё перешло к внешней разведке, что касалось деятельности вне страны. Внутренняя отписана в МБ, частью даже в МВД. Боевая оперативная всплыла в милиции в виде отрядов особого назначения. Похоже, что нам придётся иметь дело со всем этим скопищем.