Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Менты, стало быть, слышали стрельбу?

– Оттуда чёрта лысого услышишь. На проезжую вылезли. Их было четверо. Все вооружены. Я потом, через дней несколько, выяснил в отделении. Оружие у них забрали, поставили всех живчиков на учёт и отпустили. Дело не возбуждали, дали только штраф.

– Служащих вы там встречаете?

– Держи карман шире, полезут они туда! Их туда пряником медовым не заманишь.

– Ну, должен же кто-то следить за состоянием?

– Вот мы и следим. Нам стрелок оформил документы, удостоверения. Вообще-то существует на бумаге некое подразделение, но он сказал, что уже лет десять деньги кто-то получает, но людей в отряде нет. Принёс нам даже мандат от мэрии. Но меня, Валер, больше всего потрясло другое. Убогость. Там огромное количество старых, точнее древних, коммуникаций. Так они в лучшем состоянии, чем новые, но только те, которые до сих пор действуют. Те, что наши перекрыли, тоже обветшали. Умели предки строить быстро и качественно. Есть сливной канал идущий от центра до околицы. Выходит сразу за новостройками. Так его уложили на двадцать километров дальше, чем теперь занимает территория Москвы. В восемнадцатом веке. Столицы тогда было с гулькин хуй. По данным, его выложили после эпидемии чумы. Это при Екатерине. Отвели нечистоты далеко за пределы. Наши от этого канала сделали рукава и сбрасывают всё дерьмо в реки. Так от этого канала теперь работает только половина. Остальная часть не пашет. Там случилось обрушение во время второй мировой войны. Сделай тогда ремонт и всё было бы нормально. Мы его пронивелировали. Там от начала до выхода перепад высоты в сто восемьдесят метров.

– Где они столько высоты взяли?

– Искусственно. На выходе до поверхности больше ста метров. Там была смонтирована система подъёма. От неё нет даже фундамента. Растащили после войны с окрестных селений люди кирпич. Сохранился только колодец. Полузатопленный и перекрытый бетонными плитами.

– Там интересно лазить?

– В смысле?

– В прямом. Секретных мест много?

– Есть, в основном, в центре. Кое-где даже сохранились печати пятидесятилетней давности. Кое-где есть мониторы слежения. На подходе к Кремлю полно сигнализации, однако, мы с такой аппаратурой ходим, в любые места просачиваемся.

– Говорят, что где-то в подземелье библиотека Ивана Грозного схоронена. Может, сыщешь случаем.

– Мои ребята стрелка выпытывали про это,- ответил Павел, смеясь.- Так он им сказал, что там большей частью были книги религиозные. Пусть говорит, Синод уплатит, тогда поискать можно, в противном случае резона нет. Ну, если, мол, только случайно наткнетесь, тогда другое дело. Организуем аукцион, доход ваш.

– И тут во всём прав. Вот так выходит!- чертыхнулся Потапов.

– А ты над чем корпишь?

– Сейчас все над одним корпим. Сбросили нам проект под названием: "Российские вооружённые силы". Сидим и выискиваем ошибки. Проверяем данные, что в него заложены.

– И как?

– Любопытно?

– Конечно! Я ж не в ЮАР служил.

– Это проект построения армии. Я тебе всё рассказать не смогу. Объёмность уж больно огромна. У меня тут,- Потапов постукал по лбу,- не помещается. Цифры могу привести общие. Рассчитано на миллион человек по принципу, о котором тебе во век не догадаться. Главное в нём полное отсутствие рядового состава.

– Как!?- Апонко посмотрел не шутит ли Потапов.- Без солдат?

– Совсем. Самый низший чин – младший офицер. Корнет. Срок обучения на такую должность семь лет. Высший чин – начальник генштаба, он старший офицер. Срок обучения тоже семь лет. Программа обучения расписана по пунктикам. Сдал экзамен – получи должность, не смог – сиди там, где сидишь и не рыпайся. Мы по своим должностям проехали и все уписались. Никто выше младшего офицера подняться не смог. Так это без языков. А в программе младшему офицеру надо знать десять штук. Мы русским и то плохо владеем. Умора.

– Под кого тогда проект составлен?

– Ни под кого, Паш. Чьё-то видение новой армии изложено. По варианту оптимальному. Ещё тебе одну цифру приведу. На каждого офицера в стране должно быть девять учёных и технических работников.

– А у нас сколько теперь?

– Кто считал-то? По техническим, так вся страна на оборону работала, а по научным есть только данные ими собранные. Сейчас на каждого военного приходится 0,1 учёный. Мы эти данные проверить не смогли, пока во всяком случае. Многие утекли за рубеж, а те, что остались, массово увольняются и копают свои огороды, чтобы с голода не умереть. Смешного мало.