Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Я, Панфутий Иванович, как дочку твою узрел, всё, все обиды нанесённые тебе беру назад. Привёз тебе от неё письмо и гостинец,- Левко шмыгнул носом.

– Ухажёр сопливый,- констатировал Панфутий, усаживаясь на нарах.- Давай письмо. А что за гостинец?

– Спирт,- ответил Левко.

– Много?- спросил Борисович.

– Десяти литровая канистра.

– О-о-о-о!!!!- застонал Панфутий, как от зубной боли.- Шайтан-байтан.

– Чего он, Саш?- обратился Левко к Сашке.

– Только что он Борисовичу как раз десять проспорил. Пять минут назад. Однако, есть Господь, но видать косой, не у всех грех видит, а выборочно. Чем-то ты ему, Панфутий, насолил,- поддел старика Сашка.

Когда все дружно отсмеялись, Левко, сделав серьёзное лицо, сказал Панфутию:

– Панфутий Иванович, я и правда за свои деяния раскаиваюсь. Кому ты проспорил мне дела нет. Тебе велено передать, ты и получишь. А на счёт ухажёра ты хватанул. Мне до твоей дочери не дотянуться. Пока я подрасту, она уже десяток детей народит. Королева. Потому канистру и привёз, что красоте такой отказать не смог, хоть эта ёмкость и была мне в обузу.

– Мне гостинца не было?- спросил Борисович.

– Есть всем. Только я не дотянул. Оставил снегоход в десяти километрах. Порвал бак запасной о валун. Запас вытек, а, в основном, не хватило. Топайте, коль вам к спеху по моим следам и упрётесь.

– Сань, Проню пошли,- предложил Панфутий.-У него сейчас смена закончится. Пусть сбегает. Ему на пользу просквозиться, да думаю, и в охотку.

– Чё он тебе побежит?- ругнулся Борисович в полголоса.- Ему там гостинца нет. Сами сходим после своей смены.

– Проне тоже есть,- сказал Левко.

– Да ну!- не поверил Борисович.- От кого?

– Тайна,- не стал разглашать секрета Левко.- И не один, а целых три. Думаю, что сходит.

– Тогда спим, Панфутий. Проня ходок ловкий. До нашей смены обернётся.

– Эт точно,- Панфутий стал укладываться.- Ладно, Левко, принимаю извинения. Как она там?

– Нормально,- ответил Левко, присаживаясь к столу.- Если дочь имеешь в виду. А канистра тоже в норме, хоть я и хотел было её плеснуть вместо бензина, но не решился. Уж больно хороша дочка.

– Я в смысле, есть ли кто у неё аль нет.

– Человек шесть возле дома крутилось, но, видно, они друг дружку стерегли. Когда я появился, они разошлись. А в доме я не был, в баньке ночевал.

– Значит сама,- произнёс Панфутий.

– Как съездил?- спросил Сашка у Левко, наливая в миску суп.

– Не густо. Два месяца пыль нюхал. Влезло на сорок шесть стержней. Я в Швейцарию смотался, потому и задержался малость. Спешить было некуда, по сводке тут метель мела. Иван сделал копии. Одна со мной, одна в машине, одна в хранилище, одну заложили в "дейту".

– Как там в Кремле?

– Тихо. Архив в пыли. Я в четыре захода по две недели каждый там отработал. Грязь страшная. Помещение к хранению не приспособленное, сваливали там, где нашлось свободное место. Не умеют у нас хранить, что тут поделать.

– По вентиляции лез?

– Первый раз да. Потом другим макаром. Я, Саш, кое-что оттуда вынес, хоть ты мне строго настрого и запретил.

– Зачем?

– В третий мой приход туда, появились двое. Я под лавкой сидел с ними рядом, пока они беседовали. Дело в том, что реестров на этот архив нет. Имевшийся в наличии, кто-то из прежних потянул. А в это помещение добавили кое-что из здания ЦК партии, когда после августовского путча сортировали там спешно. Свалили насыпом и тоже без описи. Грех было не воспользоваться.

– Приходил кто?

– Человек из президентской команды приводил назначенного на должность архивариуса. Прежний умер пять лет назад и вот только теперь надумали взять нового.

– В помещении был кто-то в последние годы?

– Да. Шарили в секторе, где документы касающиеся Германии. Видимо искали тайные протоколы к договору Молотов-Риббентроп, а всё остальное в огромном слое пылюки. Смотреть там действительно нечего. Барахло.

– Где брал и сколько?

– Только из поступивших из ЦК. Взял много. Где целую папку, где отдельные листы.

– Язву не нажил?

– Мне мужики из прикрытия космические сублиматы достали. Питался, что тебе в пятизвёздочном отеле.

– Кушай, и спать ложись.

– Так и хочу сделать. Устал,- Левко подвинул к себе миску и стал хлебать.

Сашка достал из внутреннего кармана куртки две плитки шоколада "Особый" и положил на стол перед ним. Левко благодарно хмыкнул, улыбнулся и закачал головой.

– Что так смотришь, Валерий?- спросил Сашка, подметив, что Потапов отнёсся к его действию с шоколадом с некоторой усмешкой.