Ник Хорнби - Мой мальчик

— Я просто спрашиваю, почему вы принимаете в своей квартире двенадцатилетнего мальчика?

Уилл вышел из себя. Лицо его побагровело, и он начал громко кричать.

— А выбор, черт возьми, у меня есть? Ваш сын, блин, заявляется сюда без приглашения каждый вечер. Иногда его преследуют банды садистов. Я мог оставить его за порогом им на растерзание, но решил впустить ради его же собственной безопасности. Да в следующий раз я пальцем о палец не ударю! И пошли вы оба к черту! Если вы закончили, то можете проваливать отсюда.

— Вообще-то, я еще не закончила. Почему вы купили ему дорогие кроссовки?

— Потому что… да вы только посмотрите на него! — Они оба посмотрели на него. Даже Маркус оглядел самого себя.

— Что с ним не так?

Уилл взглянул на нее.

— А вы не догадываетесь? Вы и в самом деле не догадываетесь.

— О чем?

— Вообще-то, Маркуса в школе едят с потрохами каждый день. Они его раздирают на куски каждый чертов день, а вас волнует, откуда у него взялись новые кроссовки и не развращаю ли я тут вашего мальчика.

Внезапно Маркус почувствовал себя опустошенным. Он и не представлял, насколько все серьезно, пока Уилл не начал орать, но Уилл был прав, его действительно раздирают на куски каждый чертов день. До сих пор он не связывал дни недели воедино: каждый из дней был плохим, но чтобы выжить, он притворялся, будто бы каждый следующий день не связан с предыдущим. Теперь он понял, как это глупо, и насколько все в его жизни дерьмово, и ему захотелось лечь в кровать и не вставать до выходных.

— У Маркуса все в порядке, — отчеканила мама.

Сначала Маркус не поверил своим ушам, но потом, прислушавшись к словам, отдававшимся эхом в его голове, попытался найти в них иной смысл. Может быть, речь идет о другом Маркусе? Может быть, у него все в порядке с чем-то, о чем он забыл? Но никакого другого Маркуса не было и в помине, и ни с чем другим у него не было все в порядке, просто его глупая, ненормальная мать ничего не замечает.

— Да вы, наверно, шутите, — сказал Уилл.

— Я знаю, что ему нужно время привыкнуть к новой школе, но…

Уилл рассмеялся.

— Ага. Дайте ему пару недель, и все будет в порядке, да? Как только у него перестанут красть ботинки и преследовать его после школы, все встанет на свои места.

Но ведь это не так. Они оба с ума посходили.

— Я так не думаю, — сказал Маркус, — на это мне потребуется больше, чем пара недель.

— Знаю, — согласился Уилл. — Я просто пошутил.

Маркусу казалось, что в таком разговоре не место шуткам, но, по крайней мере, это означало, что хоть кто-то понимает, что в действительности происходит. Но как же получилось, что этим "кто-то" оказался Уилл, с которым он знаком всего ничего, а не мама, с которой он знаком, как минимум, всю жизнь?

— Мне кажется, вы все несколько утрируете, — заметила Фиона. — Вероятно, вам в жизни не приходилось общаться с детьми.

Маркус не понял, что означало слово "утрируете", но Уилла оно еще больше разозлило.

— Да я, блин, сам был ребенком, — сказал Уилл. Теперь он ругался через каждое слово. — И я ходил в эту чертову школу. И я могу отличить ребенка, которому просто трудно приспособиться, от того, у которого все хреново, так что не надо мне тут говорить, что я утрирую. И я еще должен это выслушивать от человека, который…

— А!!!!!!!! — заорал Маркус. — Я-ия-ия-ия-ия-ия!!!!!

Они оба уставились на него, а он на них. Он никак не мог объяснить этот крик; он издал первые два звука, которые пришли ему в голову, потому что понял, что Уилл собирается вставить что-то про больницу, а он этого не хотел. Это было бы несправедливо. То, что его мама повела себя глупо, еще не давало Уиллу права нападать на нее за это. Ему казалось, что вся эта история с больницей была гораздо серьезнее, чем швыряние конфетами и происшествие с кроссовками, и их не следует мешать в одну кучу.

— Что с тобой? — спросил Уилл.

Маркус пожал плечами:

— Ничего. Просто… не знаю. Захотелось поорать.

Уилл покачал головой.

— Господи, — сказал он, — ну и семейка.

Перепалки этого вечера Маркусу не понравились, но, когда они закончились, он понял их смысл. Теперь его мама знает, что у Уилла нет ребенка, и это хорошо, и она знает, что он заходит к Уиллу после школы, что тоже, видимо, хорошо, потому что в последнее время ему приходилось выдумывать много всякой всячины, а ему это не нравилось. А самое главное, она узнала о том, что происходит в школе, поскольку Уилл ей все разложил по полочкам. Сам Маркус не мог ей всего этого объяснить, потому что прежде сам был не в состоянии взглянуть на ситуацию в целом, но ведь на самом деле не важно, кто ей все это объяснил, главное, что до Фионы наконец-то дошло.