— Паша, тебя хватило только на сравнение политиков с комарами.
— Валерий Николаевич, вы хорошо устроились, — обиделся Акимов. — И то вам не так, и это не эдак. Может, предложите что-нибудь сами? А кого бы вы замочили?
— Есть только один человек, которого я хотел бы замочить.
— Кто?
— Незванский.
— Смысл? — несколько озадаченно спросил Акимов.
— Элементарно, Ватсон. Если Незванского не будет, кого издавать Смоляницкому? Нас.
— Умеете вы мечтать. А более реалистических идей нет?
— Есть, — кивнул Леонтьев, как бы выходя из состояния насмешливой снисходительности. — Первое. Никакой политики. Никаких банкиров, олигархов, президентов и террористов. Читатель объелся политикой. Как перловкой в солдатской столовке. Жанр нужно вернуть в быт. В самую обычную жизнь, которая нас окружает. Мало в ней криминала? Выше крыши. Какая политика у Сименона? Никакой. А до сих пор читаем.
— Концептуально, — кивнул Акимов.
— Второе, — продолжал Леонтьев. — Смоляницкий прав. С одним романом, даже очень хорошим, мы на хрен никому не нужны. Почему он ухватился за Незванского? Незванский с самого начала был раскручен. А на нас нужно тратиться. Серьезный пиар — большие деньги. Одна рецензия в тиражной газете — триста баксов. А нужна не одна. Про телевидение и не говорю, там счет на тысячи долларов. Где гарантия, что эти бабки удастся отбить? А вдруг мы на первом романе иссякнем?
— Вы хотите сказать, что предлагать нужно не один роман, а три или четыре? Тогда у нас нет шансов. Один роман без аванса мы еще осилим. Больше — нет.
— Я хочу сказать, что предлагать нужно не роман, а проект. Который предполагает и второй роман, и третий, и двадцать первый. Серию, если тебе так понятнее.
— Вы сказали это так, будто уже придумали серию.
— Придумал, — подтвердил Леонтьев.
— Ну-ну? Очень интересно. Как она будет называться?
— «Полиция нравов».
* * *
Над серией детективов под общим названием «Полиция нравов» Леонтьев подумывал уже давно. Однажды он даже предложил ее Смоляницкому. Тот отмахнулся, его интересовал только Незванский.
Уже в самом названии серии был манок для читателя. Не для всякого, конечно. Кое-кто брезгливо поморщится: чтиво. Ну, имеет право. Да, чтиво. На «Букер» такое не выдвинешь. Но много ли читателей даже у лауреатов «Букера»? Судя по тиражам, — три тысячи. Пять — потолок. А детективы расходятся десятками тысяч. Главное, чтобы чтиво не было откровенной халтурой. Человек платит за книгу свои, трудно заработанные деньги. Он имеет право на уважение. А как автор может выразить уважение к читателю? Только одним: писать на пределе своих возможностей. Возможности небольшие? Уж какие есть.
Леонтьев не обольщался насчет своего таланта. Давно понял, что «Войну и мир» он не напишет. Но халтурить себе не позволял. И когда Паша начинать нудеть, что вот, другие выдают по шесть «Незванских» в год, а у нас и по три не выходит, всегда говорил:
— Ты хочешь научиться писать или гнать халтуру? Так этому учиться не надо, само получится.
Идея «Полиции нравов» была не новая и придумана не Леонтьевым. Лет двадцать назад, когда в Москве только начали появляться видеомагнитофоны, был такой американский фильм. Маньяк-наркоман, проститутка, честный полицейский. Хороший фильм. По тем временам, когда еще не объелись голливудскими боевиками, очень хороший, с динамичным действием, которое позже стали называть экшеном. Еще была французская книжная серия с тем же названием. Выходила лет тридцать. Может быть, до сих пор выходит. Покетбуки по пять-шесть листов. В одном московском издательстве Леонтьев прочитал перевод двух выпусков. Содержание стандартно-убогое: труп, расследование, наручники на преступнике. Перевод был плохой, поэтому не издали, не заиграли идею.
А между тем идея была богатая. Чем больше Леонтьев думал над ней, тем больше скрытых возможностей находил.
Сюжеты — ночная жизнь большого города, вся замешанная на сексе. Проститутки, сутенеры, подпольные бордели, педофилы — это само собой. Порнобизнес, секс по телефону, торговля «живым товаром», даже международная. Секс-туры для иностранцев — весь Интернет забит такими объявлениями. Брачные аферисты. «Черные фотографы», шантаж. Ревность с ее безумствами. Жена «заказывает» ревнивого мужа, чтобы не мешал ей с любовником. Муж, желая испытать верность жены, нанимает жиголо, чтобы он ее соблазнил. Да мало ли что еще.
Под этим соусом даже политика проходит. Министр юстиции, застуканный с проститутками в бане, или «человек, похожий на генерального прокурора», — чем не сюжеты?
Читать дальше