Мы гурьбой поднялись в номер к Фантомасу, оставив Мишку внизу для дипломатических переговоров с портье. Фантомас разлил всем коньяк, и я выпила свою порцию, как лошадь, большими глотками. На душе сразу потеплело. Я посмотрела на Юру, который сидел на диване с рюмкой в руке, гибкий, настороженный, похожий на черную кошку. Господи, как же я его хочу! Ну, сделай же что-нибудь, господи! Не так уж много я прошу.
Тут в комнату ворвался Мишка с прямо-таки трагическим выражением лица. "Тебе надо немедленно уходить, – заявил он мне с порога. – Сейчас сюда приедет полиция, и у тебя будут большие неприятности. Ты и Фантомасу создашь проблемы, а ему еще тут работать целый месяц. Давай, собирайся. Я провожу тебя до дому". Он дал мне минуту, чтобы выпить еще одну рюмку коньяка, и буквально утащил из комнаты, ошеломленную, пьяную, не способную сопротивляться.
Мы вышли из отеля и направились к гостевому дому русского посольства, где я остановилась. Там всего несколько однокомнатных квартир со всеми удобствами, где могут бесплатно жить граждане России, приехавшие в Белград на короткий срок. Всю дорогу мы почти не разговаривали. О чем говорить? И так все ясно. Сколько раз я проходила через мужские руки, деля со случайными партнерами короткую любовь.
Одним меньше, одним больше. Какая разница?
В квартирке, где я жила, Мишка, сославшись на отсутствие воды в его гостинице, сразу же ушел в Душ. Я наблюдала за его движениями беспримерной простоты, такими обыденными и привычными, и. Думала: "Бред какой-то! Мне не высечь ни искры огня из моего сердца. Но это как раз тот случай, когда легче дать, чем объяснить, почему не даешь".
В ту ночь мы не поняли друг друга, совершенно не поняли. Он вышел из душа, завернутый в полотенце, и я смутилась перед его уверенностью в правоте своего желания. Позже, когда я лежала под ним, безучастная и холодная, как покойница, я вдруг увидела этот акт во всей его плотской конкретности и подумала, что все это как-то не по-людски. Мужчина горбится как верблюд в любовных объятиях, а женщина падает навзничь и лежит, как пластмассовая кукла с нелепо раздвинутыми ногами. Б-р-р! Мерзость!
Когда он кончил, я вздохнула с облегчением. Теперь можно забыться сном, но перед этим надо выставить Мишку. Он немножко поупирался для вида, но потом оделся и пошел. Мне пришлось спуститься с ним до первого этажа и открыть дверь подъезда, которая на ночь запирается на ключ. Он чмокнул меня на прощание, я помахала ему рукой и заперла дверь. Ночью сильно похолодало, а на мне был только короткий свитер прямо на голое тело. Я стала быстро подниматься по лестнице, как вдруг заметила, что из меня прямо на каменные ступени капает сперма. Я схватилась за перила и принялась хохотать. Боже!
Сколько же в нем было спермы! Я сейчас залью ею всю лестницу. Он, наверное, копил ее недели три. Ну и ночка! Видали вы когда-нибудь такое? До судорог хотеть одного мужчину, а лечь в постель по ошибке, по недоразумению с другим. Боги смеются. Нет, они не просто смеются, они заливаются хохотом, держась за животики.
Отсмеявшись, я поднялась в свою квартиру, налила водки и выпила одним махом. Ну и черт с ним, с Мишкой! Хоть кто-то нынче ночью получил то, что хотел. Ему не откажешь в напористости, а мне в, наивности и неумении отказывать.
Наутро мои коллеги, сукины дети, прислали Мишке букет цветов с поздравлениями.
А следующей ночью я поехала автобусом до Будапешта. В два часа ночи на границе между Сербией и Венгрией меня задержали на контрольном посту. В течение полутора часов пограничники рылись в моих вещах, слушали мои кассеты, не понимая ни слова, вскрывали письма, которые меня просили передать. Наконец, вспотев от законоблюстительского рвения, они нашли кусок тщательно склеенной изоленты. Его бросили мне в сумку пьяные фотографы-Ублюдки во время проводов в Белграде. Двадцать минут толстый усатый офицер расклеивал ленту. Наконец все смогли прочитать написанные на ней слова:
"Дорогая Даша! Мы тебя любим!" – Что это значит? – подозрительно осведомился офицер.
– Что они меня любят, – ответила я, расплываясь в блаженной улыбке.
– Почему вы улыбаетесь?
– Вам не понять! Просто так. От счастья.
В аэропорт Будапешта я приехала в пять часов утра. В этом своего рода перевалочном пункте для сербских беженцев яблоку негде было упасть, – люди спали вповалку прямо на полу на мешках и сумках. От нечего делать я познакомилась с хорошенькой (редкость!), белокурой (еще большая редкость!) сербкой из Новисада.
Читать дальше