Александр Гущин - Империя зла

– Что, не могли просмотреть судовую роль того рейса? – потешался дед Лапа. Подозреваю, что и Павел Соболь сотрудник спецслужб. Что за психологическая операция с медалью не знаю, но дело здесь не чисто.

Денежной премией с Пашкой не поделился? – спрашивал

"героя-спасителя" дед.

– Все деньги жене отдаю, – отвечал фальшивый герой-спасатель.

Премия все равно мизерная. Некогда мне ошибки пароходского начальства исправлять, своих проблем хватает. А медаль получать я не пошел.

Список моряков, работающих на судне, называется судовой ролью.

С помощью Жоры Апакова и матроса Балицкого, которые ни о чем не подозревали, Александр добывал судовую роль теплохода "Михаил

Лермонтов", предоставлял её деду Лапе. Эта судовая роль еще и оставалась в том порту, который посещало судно. Жора Апаков, бывший четвертый механик, теперь освобожденный комсорг комсомольской организации теплохода "Михаил Лермонтов", показал свое истинное лицо, когда проводил операцию по вербовке матроса Гущина.

Эту операцию спецслужб полковник Федосеев назвал "Явление работника ГРУ народу". "Сероглазый" Александр Гончаров, прикинувшись в стельку пьяным, шел совершенно голый по коридору судна. Гончаров шел, опустив голову и закрыв глаза, вероятно, ему было стыдно за своё бесстыдное разведывательное управление. Гущин, открыв от удивления рот, наблюдал за этим природным явлением. Жора Апаков, который вместе с Гущиным прогуливался по коридору, следил за вазомоторными реакциями у этого трезвого морехода. Никакой вегетатики, никаких вазомоторов у Гущина Апаков не выявил.

Подопытный Александр Гущин так ничего и не понял, но поделился своими подозрениями с дедом Лапой. Дед объяснил, что "друзья" его – сотрудники спецслужб, методом провокаций проводят психологические опыты над населением. После того, как Апаков негласно подтвердил, что он представитель спецслужб СССР, Гущин еще более к нему привязался, стал его лучшим другом и редактором судовой газеты

"Комсомольский прожектор". Звание редактора газеты позволило матросу посещать судовую типографию, где этот хитрый подручный Федосеева

Михаила Исаевича обнаружил целый осиный рой сотрудников АПН, которых в портах часто посещали сотрудники посольств СССР. Многих лиц из посольств Гущин знал по причине знакомства с Кривошеиным В.П.

Еще в 1974 году в Нью-Йорке Александр познакомился с представителем Организации объединенных наций от Белорусской ССР, административным офицером Кривошеиным Виолетом Петровичем. Дед Лапа объяснил матросу, что Кривошеин сотрудник ГРУ, хочет его завербовать, чтобы получить повышение по службе. С Кривошеиным, курсантами ЛВИМУ Сотниковым и курсантом "N" Гущин, на американской автомашине, которая "лучше, чем та на которой ездит сам Машеров", исколесил весь Нью-Йорк. Особенно ему понравился Гарлем и то, что на сороковом этаже, внутри здания Организации объединенных наций.

Советские полупсихиатры, полупсихологи, полубандиты, полуразведчики и подлецы предложили матросу-плотнику переправить в другой порт одну вещь. Гущин согласился перевезти контрабандный товар, но не завербовался. Товар ему не доверили, чего-то испугались, и оставили якобы в покое. На прощание Кривошеин подарил

Александру прекрасную зажигалку фирмы "Ронсон" и уменьшенную оседланную копию боевой кобылы, размером с домашнего кота. Сотрудник

ГРУ Кривошеин В.П., как и матрос Гущин А.А., проводили психологическую операцию "Троянский конь". Оставшись один, в каюте теплохода "Михаил Лермонтов" Александр совершил обряд медитации, поклявшись кому-то за что-то отомстить. (Примечание цензора:

Имена и отечества курсантов Сотникова и "N" не приводятся, так как в настоящее время в качестве капитанов дальнего плавания они выполняют важные государственные, совершенно секретные задания)

Летом 1977 года Михаил Исаевич Федосеев на Апроськином озере завёл с моряком такой разговор. Как помнит любознательный читатель,

Апроськино озеро находится в Тоцком районе Оренбургской области.

– Слушай, мореход, тебе в Нью-Йорке Виолет Петрович Кривошеин здание Организации Объединённых Наций показать сможет?

– Безусловно, – отвечал Гущин. – В Нью-Йорке Кривошеин за мной заедет. Я ему несколько буханок ржаного хлеба привезу. Мы с ним часто в здании ООН бываем. Шотландский эль неплохой в этой высотке.

Опять же прохлада, кондиционер. А на сороковом этаже советские предствители работают. Мне-то нравятся больше советские женщины-сотрудницы. В одном офисе их, наверное, человек тридцать.