Ион Деген - Иммануил Великовский

Великовский показывает, что стиль писем, посланных из Палестины, идиомы, манера экспрессии буквально те же, что в речах пророков и псалмах той поры.

Период эль-амарнской переписки Великовский называет «веком слоновой кости». «Вслед за золотом, желанным во все века, изделия из слоновой кости, покрытые ляпис-лазурью, были наиболее часто упоминаемыми царскими подарками». Великовский приводит перечень изделий из слоновой кости, подаренных Аменхотепом IV (Эхнатоном) царю Вавилона, которым, по мнению автора, в ту пору был Салманесар III.

Еврейский пророк Амос, живший через несколько поколений после царя Ахаба, упоминал в своих писаниях про кровати, и даже дома из слоновой кости. Историки считали это поэтическим образом. Но во время более поздних раскопок на месте древней Самарии археологи нашли сотни предметов из слоновой кости, которые были созданы в царствование Ахаба. Фрагменты из слоновой кости надписаны еврейскими буквами. Их сравнение с надписями Меша свидетельствует, что они сделаны в то же время. Археологов удивляли эти находки в Самарии. Они явно относились ко времени Ахаба, но почему-то были похожи на образцы египетского искусства времени Эхнатона. Археологи были вынуждены сделать смущавший их вывод о том, что еврейские изделия созданы по образцу более древних египетских. Синхронизация времени Эхнатона и Ахаба делает ненужными эти «натяжки».

Историки, настаивающие на конвенциональной хронологии, должны признаться в том, что события, о которых в эль-пмарнских письмах сообщают ханаанские правители, точно так и в такой же последовательности повторились через 500 лет, что Сумум-Шумер существовал за 500 лет до его создания и, не существуя, периодически подвергался осаде царя Давида из Дамаска и т. д. и т. п. Великовский перечисляет нонсенсы во всех сферах — от военно-политической до архитектуры и искусства, — с которыми сталкиваются ученые, придерживающиеся конвенциональной хронологии.

Заключая книгу, Великовский пишет, что можно было бы допустить случайное совпадение истории Египта в одном веке с историей этой страны в другое время, «но абсолютно невозможно, чтобы три следующих одно за другим поколения в Египте и в соседней Палестине в двух различных веках могли представить полное совпадение в таком множестве деталей». Еще больше удивляет, что эти три поколения не были выбраны произвольно, а на основании параллелей в предыдущих главах, синхронизирующих время Исхода и последующих веков в двух странах.

«Было бы чудом, если все эти совпадения являлись чисто случайными». Согласно теории вероятности такое совпадение невозможно. Но больше того, дальше совпала история и четвертого поколения в Египте, Иудее и в Израиле.

Великовский пишет, что нить Ариадны, которую он взял из рук Ипувера, проведет его по лабиринтам истории и покажет истинное место Девятнадцатой, Двадцатой и Двадцать первой династий и их соответствие истории других народов. Это неизбежно ведет к полной ревизии древней истории.

Несколько высокопрофессиональных писателей и журналистов изложили содержание «Миров в столкновениях». Все, кто затем читал труд Великовского, отмечали, что изложение не идет ни в какое сравнение с книгой. Писателей и журналистов нельзя упрекнуть. Это — не их вина. Трудно сказать, смогли ли бы они написать книгу, как написал ее Великовский. Даже его враги сквозь сжатые зубы замечали, что пишет он значительно лучше других.

Изложить «Миры в столкновениях», сохранив достоинства книги, просто невозможно.

Во много крат труднее изложить «Века в хаосе». Информацию несет и обогащает читателя не только каждая страница — каждый абзац, каждая фраза. Каждое слово «работает», привнося в информацию своеобразный обертон, что в значительной мере облегчает процесс усвоения новых сведений.

Читатель книги «Века в хаосе» невольно становится сотрудником Великовского в его научной лаборатории. Соучаствует в процессе сбора сведений, в распутывании клубка противоречий, в создании истинной хронологии народов древнего мира. Можно понять, почему выдающийся историк и знаток Библии профессор Роберт Пфейфер, всей силой своего необычного интеллекта сопротивляясь содержанию книги, не скрывал своего восхищения, знакомясь с каждой последующей главой «Веков в хаосе».

Биограф обязан изложить содержание основополагающей книги Великовского, понимая, как убого выглядит его изложение в сравнении с оригиналом.