Ион Деген - Наследники Асклепия

Присутствовавшая на выпивке врач-рентгенолог сказала, что в библиотеке ее отца, старого врача, она видела первую книгу этого журнала, но не имела представления о существовании еще двух.

Непросто и нескоро я стал обладателем полного комплекта «Не нового хирургического архива».

Иногда, слыша от коллег или пациентов весьма распространенную аттестацию врача «это не врач, а сапожник», я заглядывал в «Не новый хирургический архив» и среди остроумных протоколов съездов хирургов находил соответствующую запись:

«Профессор Двугубов выступил с докладом, носившим отчасти исторический характер, отчасти бросавший свет на смежные с ортопедией области. Докладчик подробно остановился на колодке и каблуке. Оказывается, по последним данным науки, что каблук „родился“ всего только 300 лет тому назад. Ходили ли раньше без обуви вообще или обувь была без каблуков, из доклада осталось не видно. Далее обнаружилось, что в устройстве колодки большую роль сыграли представители медицины вообще и ортопедии — в частности. Колодку предложил марбурский врач Вейнер. А швейцарский врач внес поправку в конструкцию колодок. Таким образом, несомненно доказана тесная связь медицины с сапожным искусством. Если широкие массы, наблюдая некоторых врачей, давно отметили эту связь, то это только лишний раз подтверждает положение, что эмпиризм всегда идет впереди научного обоснования».

Зло по отношению к докладчику? В свое время я не поленился прочитать не юмористические, а настоящие протоколы данного съезда хирургов. По складу своего характера я написал бы более зло.

Всякий книголюб легко представит себе мои чувства, когда, уезжая в Израиль, я не имел права взять с собой «Не новый хирургический архив» как и многие ценные, дорогие для меня книги, как и рукописи моих ещё не опубликованных работ, как и весь архив. К счастью, после развала «великого могучего» полный комплект журнала вернулся к своему владельцу. Увы, единственный из многого.

Критика врачей в журнале, порой весьма острая, не унижала медиков в глазах пациентов, существующих и потенциальных. Журнал был предназначен только для врачебной аудитории. К сожалению, принцип этот не всегда соблюдается врачами. Я уже рассказал о профессоре-дерматологе и его эскападе, на которую и я отреагировал не весьма любезно.

И ещё одна история.

Старый врач всё реже бывал в хорошем настроении. У жены нет зимнего пальто. Полученная недавно трехкомнатная квартирка стала ещё теснее после рождения внука. А что будет, когда и вторая дочь выйдет замуж? В отделении появились два новых врача, кандидаты наук. Их ещё не было на свете, когда он окончил университет. И вот пожалуйста, больные потянулись к ним, а не к нему, опытнейшему врачу. Его тоже всегда считали талантливым и перспективным. И диссертацию он мог защитить. Но так уж сложилось. Быт. Война. И снова быт. А тут ещё этот нудный больной со своими жалобами.

— Что вы принимали?

Больной подробно перечислил все лекарства.

— Какой идиот это все назначил?

— Вы, доктор.

Однажды вечером позвонила мне профессор Динабург и, смеясь, рассказала, что сегодня она привезла в кабинет рентгенотерапии свою подругу именно в тот момент, когда рентген-лаборант читал направление, врученное ему моим пациентом.

Обычно большие дозы облучения назначают для уничтожения злокачественных клеток. Но зачем большие дозы в случаях, в которых лучевая терапия должна только стимулировать, нормализовать деятельность клеток и тканей? Я прочитал очень убедительную статью на эту тему с весьма солидным статистическим материалом и в направлении, выданном больному, написал 10–15 рентген, а не 100–150, как назначали обычно. Лаборант прочитал выданное мною направление и спросил больного:

— Какой идиот вам это написал?

— Доктор Деген.

Рентген-лаборант несколько смутился. Профессор Динабург, услышав мою фамилию, взяла направление, прочла его и тут же вручила рентген-лаборанту свое.

— Можете себе представить его физиономию, — сказала Анна Давидовна, — когда и в моем направлении он прочитал 10–15 рентген. Оскар дал мне просмотреть ту статью. Так мы с вами попали в компанию идиотов.

К сожалению, сейчас все чаще приходится слышать неуважительное отношение к коллегам, высказываемое пациентам, чтобы подчеркнуть свое превосходство.

В Израиле мне пришлось столкнуться с еще одним нарушением врачебной этики, с нарушением клятвы Гиппократа. Врачи берут гонорар у своих коллег.