Ион Деген - Наследники Асклепия

Я тщательно обследовал больного. Никогда до этого мне не приходилось видеть пациентов, страдавших заболеванием, название которого гломус. Но уже минут через десять я не сомневался в том, что у больного гломус. И больной не сомневался в том, что будет здоровым. (Потом он рассказал мне, эта уверенность появилась у него в тот момент, когда я спросил, как кисть руки реагирует на холод).

Гломус — это своеобразная опухоль, сосудистый клубок. Он густо оплетен нервными окончаниями. Обычно он находится под ногтевой пластинкой и причиняет интенсивную боль во всей руке. Именно поэтому ни сам больной, ни осматривающие его врачи не обращают внимания на «гвоздь, воткнутый под ноготь».

Пациенту я велел прийти на следующее утро ко мне в больницу, где я сделаю ему операцию. Он поблагодарил меня и уже собирался уйти. Но я задержал его. В соседнем кабинете принимал очень хороший хирург с большим, еще довоенным стажем. Я относился к нему с большим почтением. Он заслуживал этого. Я пригласил хирурга и предложил ему поставить диагноз. Я получал удовольствие, наблюдая, как грамотно и систематично врач обследует больного. Окончив осмотр, хирург сокрушенно произнес:

— Не знаю. Вижу плечевой плексит. Но ведь не для этого вы меня пригласили?

— Не для этого. Я вам сейчас продемонстрирую патогномоничный симптом. — Патогномоничным называют симптом, характерный только для данного заболевания.

Я открыл кран с холодной водой и подставил под струю указательный палец больного, под ногтем которого находился гломус. Больной отдернул руку, словно именно сейчас я вонзил ему под ноготь гвоздь.

— Ну?

— Не знаю.

— Это гломус.

— Впервые слышу.

Мое изумление было так велико, что я забыл о своем отношении к коллеге. Я зашел с ним в его кабинет.

— То есть, как это впервые слышите? Вы же преподаете хирургию. Значит, по меньшей мере должны знать учебники.

— Я знаю. И читаю не только учебники. Но о таком заболевании слышу впервые.

В сердцах я высказал несколько неприятных фраз по поводу врачей, забывающих о необходимости если не прогрессировать, то хотя бы поддерживать уже имеющийся профессиональный уровень. Коллега отвернулся, не скрывая обиды.

Дома у меня была неплохая медицинская библиотека. В тот вечер я пересмотрел десятки книг — учебники, руководства, монографии. Нигде не значилось даже слово гломус, не только описание этого заболевания. Но я ведь знаю! Откуда? Полночи я пытался вспомнить, каким образом мне известно, что такое гломус. И уснул, не вспомнив.

На следующее утро я провел опрос семнадцати врачей. Только двое знали, что такое гломус, но, как и я, не могли вспомнить откуда. Как и ко мне, до этого пациента к ним не попадал никто с подобным заболеванием. Патологоанатома я попросил принести в операционную микроскоп и замораживающий микро-том и пригласил всех врачей посмотреть операцию. Все рассмотрели удаленный клубок под микроскопом.

Вечером сияющий пациент пришел ко мне домой с бутылкой коньяка и радостно сообщил, что сегодня он впервые избавился от болей, которые мучили его в течение целого года.

Врачам известен термин «парность случаев». Если случается что-нибудь крайне редкое, значит, в самое ближайшее время это должно повториться. Спустя пять дней после операции по поводу гломуса ко мне обратилась врач нашего отделения, молодой хирург, с просьбой проконсультировать ее пациента. У него какая-то странная патология, и она не может поставить диагноз. Я посмотрел больного и рассмеялся.

— Люда, пять дней назад в операционной я показал вам такой случай.

— Неужели гломус?

— Гломус. И если хотите, можете его прооперировать.

У меня были десятки тысяч пациентов. Но только двое из них болели гломусом. И расстояние между ними — пять дней из сорока семи лет моей врачебной практики.

Прошло какое-то время. Я готовил к печати научную работу. Мне понадобилась ссылка на статью, которую отлично помнил, хотя прочитал ее лет за двадцать до этого. К сожалению, я не зареферировал статью, и у меня не было выходных данных. Можно было опустить автора статьи и таким образом не ссылаться на него. Но это было бы нарушением моих принципов, которые, собственно говоря, являются нормой для каждого порядочного ученого. В научной работе необходимо назвать всех своих предшественников. К превеликому сожалению, не все так называемые ученые поступают подобным образом. Тому есть две причины: незнание литературы по изучаемому вопросу, что называется невежеством, или желание проигнорировать предшественника для того, чтобы убедить современников, что именно он, а не предшественник открыл Америку. Это уже называется подлостью.