Майкл Корда - Богатство

– И ее не нашли?

Гримм кивнул.

Букер гадал, какова же правда. Что более важно, задумался он, кто еще копался в прошлом Алексы Уолден, и почему, и что он нашел. Он знал, как действуют газеты. Возможно, они послали кого-то из-за слухов о связи Артура Баннермэна с молодой женщиной, а потом решили не предавать историю огласке. Букер мог чего-то не знать о Баннермэнах, как ни близок он был к ним, но з н а л, что Артур Баннермэн имел власть пресечь статью, убийственную для него или его семьи, если этого хотел. Что бы ни случилось, догадывался он, Гримм ему не скажет, да и не было смысла давить на него относительно данного предмета.

– Наверное, сохранились какие-то рапорты в окружном суде? – спросил он.

– Возможно, не здесь, – с неловкостью ответил Гримм. – Вам надо бы поискать в Айове, или в Миссури. Я забыл, в каком направлении они уехали.

Сердце Букера заныло от перспективы дальнейшего путешествия в глубинку. Завтра он надеялся выехать в Нью-Йорк.

– Сегодня пятница, – продолжал Гримм. – Вам придется подождать до понедельника. Кстати, где вы остановились?

Букер оглядел зал.

– Я полагаю, что смогу заночевать в мотеле, – мрачно ответил он. Один мотель он видел на подъезде к городу. Выглядел тот в точности, как заведение Нормана Бейтса в фильме "Психопат" [34].

– Добро пожаловать ко мне,– сказал Гримм тоном человека который надеется, что его предложение будет отвергнуто.

– Мотель меня вполне устроит.

– Конечно. – Гримм вздохнул с облегчением.

– Может быть, я сумею провести уик-энд с пользой. Я бы хотел поговорить с некоторыми людьми.

– Верно. С кем?

– Как насчет Билли?

– Нет проблем. Я вас представлю.

– А ее мать?

Гримм пожал плечами.

– Тут уж вы сами. Не уверен, что сумею здесь чем-то помочь.

Букер кивнул. Разумеется, у возможностей Гримма есть предел. Мысленно он снял несколько сотен долларов с его гонорара.

– Но вы, по крайней мере, не откажетесь показать мне, как ее найти?

– В этом тоже нет проблем. – Грим откашлялся и махнул официантке, чтобы принесла счет. Мгновение он молчал. – Не ждите, Марти, чтоб вас здесь приняли с распростертыми объятиями.

– Потому что я юрист из Нью-Йорка?

Гримм покачал головой.

– Нет. Потому что никто не захочет говорить о Лиззи Уолден. Ей не простили того, что случилось с ее отцом.

У Букера по спине побежали мурашки. То, что он пока услышал от Гримма, было вполне знакомой историей – скромная, провинциальная красавица, из-за которой возникает скандал – ничего в этом особо возбуждающего не было. Признаться, обстоятельство, что Алекса Уолден побывала в бегах, возможно, даже замужем, было новым, но не обязательно важным. Однако тон, каким Гримм упомянул смерть ее отца, казалось, намекал на нечто более мрачное и серьезное, чем подростковая эскапада с печальными последствиями.

Букер ощутил странное смятение чувств. Как юрист, он хотел узнать правду и представить клиенту результаты. И в то же время он не хотел ничего слышать. Он ж е л а л, чтоб она оказалась невинной. Однако вряд ли он мог приказать Гримму заткнуться.

– Что случилось с ее отцом? – спросил он, удивляясь, насколько резко прозвучал вопрос.

Должно быть, его тон напугал Гримма.

– Ну, может, это и не ее вина, – поспешил поправиться он. – Все это было так ужасно, и хорошо, что это сумели замять.

– Ч т о сумели замять, Бога ради!

– Смерть Уолдена. Вскоре после того, как она убежала с Билли, он покончил с собой.

– Покончил с собой? Из-за того, что она убежала?

– Так говорили. Во всяком случае, некоторые так думали.

– Как он это сделал?

– Застрелился из винтовки. Жуткое было зрелище.

– Могу себе представить, – сказал Букер. В действительности он не мог и не хотел. Он был городским мальчиком, и об огнестрельном оружии не знал ничего, кроме того, что он его боится.

Гримма тема явно воодушевила. Об оружии по крайней мере, он говорил со знанием дела.

– Прямо в грудь. Вы не п о в е р и т е, что может натворить винтовка двенадцатого калибра с близкого расстояния. В наши дни приходится читать, что люди для самозащиты покупают ручные автоматы, штурмовые или бронебойные винтовки, и тому подобное, но уверяю вас, когда доходит до дела, ничего не бьет лучше, чем старая добрая винтовка двенадцатого калибра. С шести футов сносит человеку голову… пробивает в груди дырку с суповую тарелку.

– Разумеется, – сказал Букер, решительно закрывая тему, от которой ему было не по себе.. – Однако, всякий бы счел, что именно так он и должен был поступить, – добавил он, не в силах изгнать видение.