Шэрон Гаскин - Забытое время

Она услышала, как в корзину просвистел баскетбольный мяч. Как хлынула вода, когда сосед Оскара взялся смывать мыло с машины. Как зажужжала пила на дереве, как протяжно затрещала падающая ветка.

Если б можно было вернуться в прошлое — в прошлое вернуться нельзя, но если б можно было вернуться, Дениз вернулась бы в этот миг, прямо в нем и поселилась бы, стояла бы в этом дворе на излете весны, слушала, как просвистывает Оскаров мяч в корзину, ждала бы Томми. Потому что в следующий миг мать Оскара оторвалась от помидоров, посмотрела на Дениз, и та отчетливо прочла в лице этой другой матери удивление, и жизнь переломилась напополам.

С тех пор каждую секунду Дениз проживала наполовину — а еще была другая половина, сумеречные полсекунды, в которых что-то где-то происходило с Томми.

Но он повторялся снова, он никогда не прекращался — этот миг, когда пропал Томми. Дениз застряла в этом миге и никогда не найдет выхода, сколько таблеток ни принимай. Она навсегда останется там, в том дне, ей лишь померещилось, будто она ушла, будто изо всех сил растила Чарли и продолжала работать.

Дениз посмотрела в потолок; голова шла кругом. Все теперь разлеталось слишком быстро, и фрагменты сыпались осколками стекла. В окне мелькала бело-голубая мигалка патрульной машины. Полиция, которую Дениз вызвала слишком поздно, потому что к тому времени Томми не было уже много часов, к Оскару он так и не добрался.

Дениз пластом лежала на кровати, щупая таблетки в кармане. Приятные на ощупь — мягкие, крошатся по краям. Дружелюбные. Она закинула в рот еще одну, и таблетка была суха и горька, но еще одна горькая пилюля для Дениз — ничто, плевое дело.

Она вытащила таблетки из кармана и посмотрела.

Двенадцать маленьких друзей — подмигивают ей, окликают по имени.

Вернувшись с полей, Джейни вошла в кухню и села подле Андерсона за стол. Уткнулась лбом в ладони, постаралась унять рев в голове. Андерсон очень неторопливо говорил с кем-то по телефону. Как ему удается сохранять такую невозмутимость, если Ноа потерялся? Впрочем, Ноа ведь не его ребенок. Андерсон — чужак; исследователь. Как и Ноа, нынешняя паника — личное достояние Джейни.

Не прерывая разговора, Андерсон попытался утешить ее взглядом. Джейни отвела глаза, оглядела кухню. За окном птичья купальня и кукурузные поля. Над плитой картинка в рамке — персики. Громко тикают часы с петухом. О страданиях, которые видела эта кухня, думать не хотелось.

Андерсон повесил трубку.

— Полиция уже едет.

— Это хорошо. — Джейни столько кричала, что осипла. — А вы?..

— Я проверил дом.

— А миссис Крофорд?

— Отдыхает, но ребенка там у нее нет.

— А Чарли?

— Ищет.

— В подвале смотрели?

— И на чердаке тоже. Скоро еще раз проверим. Мы его найдем, — сказал Андерсон.

Измучен, похоже, однако сосредоточен и деловит. Из тех людей, с горечью подумала Джейни, что оживают, сталкиваясь с препонами. Она тешила себя надеждой, что и сама из таких, но сейчас как-то непохоже.

— Надо поездить по округе, — сказала она и встала. — Дайте ключи.

— Погодите минуту, — сказал Андерсон.

— Я нормально.

— Минуту.

— Не могу!

— Если успокоитесь, от вас будет больше пользы.

Джейни снова села за стол. Колени дрожали.

— Как это получилось? Как я это допустила? Ему же четыре года!

— Значит, далеко не ушел.

— Думаете? — Она повернулась к Андерсону. — Зря я сюда приехала. Зря впуталась в этот ваш психанутый эксперимент. Что мне в голову взбрело?

— Вы хотели помочь Ноа.

— И выходит, ошиблась.

— Посмотрите на меня. — Глаза у него были ясные. — Мы его найдем.

Ноа. От одного имени Джейни окатило тоской. Она бы все отдала, лишь бы он снова оказался в ее объятиях. Его пухлые ручки, его шелковистые волосы. Она никогда не понимала матерей, которые про своих детей говорили «так бы и съела», но сейчас до нее дошло: ей хотелось найти его и поглотить, снова вобрать в себя, чтобы больше никогда не потерять.

Андерсон поднялся и налил ей воды.

— Держите. Пейте.

Джейни взяла стакан и выпила залпом.

— А вдруг у него будет приступ астмы? А вдруг тот, кто забрал Томми, еще на свободе?

Андерсон снова налил воды, протянул Джейни стакан, и она выпила все до капли.

— Теперь сделайте вдох.

— Но…

— Вдох.

Джейни вдохнула. Часы в кухне тикали и тикали; не умолкали все эти годы.

— Мне уже лучше. Мне можно за руль.

— Уверены?

— Уверена.