Шэрон Гаскин - Забытое время

Пол поднял голову. От чего, естественно, чуть не помер на месте. Осторожно положил ее обратно на прохладный бетон. Приятно — как подушка. Пожалуй, он тут немножечко полежит. Что было накануне и с кем вышла драка, Пол не помнил, но подозревал, что дело происходило сильно после полудня и он опять мощно облажался. Мистер Ким его теперь ни за какие коврижки обратно на бензоколонку не возьмет. И значит, Джимми его, небось, выпрет. Пол задолжал за аренду, хотя платить за аренду чужого дивана — какой-то бред. Чистой воды грабеж, так? Ну и пофиг тогда вообще.

Правда, на бензоколонке работенка была непыльная; люди приезжают, люди уезжают, есть на что отвлечься. И если Пол работает, мамка меньше выносит мозг — мол, хоть бы ты школу закончил, хоть бы ты в «АА» вернулся. Пол ей пытался втолковать, что не вернется, но она не въезжает, и хрен ей чего объяснишь. Только и талдычит «почему?» да «почему?».

— Почему, почему. По кочану, — вот как он ей отвечал.

В «АА» — та же петрушка. Вынь да положь им «историю». Свою «историю». Все-то им выложи, про свое тяжелое детство, про все дела, а говоришь им, что нету у тебя никакой истории, — они и не слушают даже. Ну да, отец у Пола мудак, а когда Полу было пятнадцать, развелся с мамкой и женился на бабе с работы, которую уже давно приходовал, — подумаешь, невидаль, многие отцы такое отчебучивают. Какая разница-то, почему Пол эдаким получился? Он ведь уже эдакий, так? Нет, блин, не так — им все мало. Им бы крови твоей напиться — вот им чего охота. В прошлый раз эту психологиню было прямо не заткнуть. Все пялилась на Пола и пялилась, будто знала, что он врет. В башке у него все завертелось — вроде как рулетка крутится и вот-вот остановится не на том числе. Пришлось драпать срочно. Слинял черным ходом, пошел прямиком в магаз и купил пива. Всего одно пиво. Заглатывал его и думал: ну что, сука, довольна теперь? Пошел домой, к мамке в подвал, на губах и в башке этот вкус, как будто запах девчонки, которую никак не забыть, а среди ночи обыскал весь дом, вылакал весь мамкин бренди, и спиртовой сироп от кашля, и бузинное вино, и все остальное, и следующие сутки, что ли, вообще ни о чем не думал, а потом мамка выперла его из дома.

Слышно было, как наверху шастают мамка с братцем — делают там что-то, фиг его знает, что они там делают целыми днями. Пахло хот-догами — мамка готовит. Пол был с бодуна, но к тому же оголодал, одновременно тошнило и подводило живот — казалось бы, не бывает такого, да только с Полом такое сплошь и рядом. Он бы сейчас убил за хот-дог или даже за сэндвич с арахисовым маслом, но идти наверх стремно — мамка разок глянет и мигом допетрит, что к чему. Чай, не идиотка, хоть и до сих пор иногда пускает Пола переночевать в подвале.

Пол лежал, пока не услышал, как мамка с Аароном доели обед, а потом хлопнула сетка — оба отчалили. Может, у Аарона тренировка по реслингу в школе.

Когда они отчалили, Пол долго собирался с силами, чтобы встать, валялся на полу в подвале, где мелким часами играл в настольный хоккей, пинг-понг и видеоигры. Валялся и размышлял, как охота жрать и в каком дерьме он погряз.

Потом в мозгу опять засвербело, будто Пол вот-вот взорвется, и он пошарил вокруг — может, осталось чего, — и нащупал водочную бутылку; наверное, вечером затарился. На донышке чуть-чуть осталось, но Полу не хватило.

Он погнал себя вверх по лестнице — пожрать бы надо. Может, там где-нибудь притаился пузырь амаретто или еще какое говно, а Пол его просто пока не нашел, хотя ввиду последнего раза это очень вряд ли.

Кто-то заявился под дверь — мнется там, гравием скрипит. Может, курьер с пиццей ошибся домом. Пол сейчас сожрал бы целую пиццу, даже с грибами. Уж на пиццу он бабла надыбает. Наверняка в диван завалилась какая-нибудь мелочь. Пол распахнул дверь.

За дверью стоял малец.

Совсем мелкий, желтоволосый. Стоял на дорожке и смотрел на дом. На плече у мальца сидела ящерица. Зрелище довольно ненормальное. Пол знал всех ребят в округе — этот не местный.

— Эй, — сказал мальцу Пол.

Малец сильно психовал. Может, его другие ребята подбили зайти сюда на слабо́. Все мамашки в окрестностях велели детям с Полом не водиться; он догадывался, потому что, когда говорил им «привет», они порой пугались. Нет сил об этом думать — башка трещит. Малец, уйди, а?

— Тебе чего?

Малец стоял себе на дорожке. Молчал. Странный какой-то. Больной, может? Олигофрен, например? Какое-то название есть специальное. Синдром Дауна, да. У Пола был один друг, так у того друга была сестра с синдромом Дауна — тоже иногда смотрела на Пола просто так. Но у этого глаза нормальные, не монголоидные — здоровенные голубые глазищи, а взгляд такой, будто Пол у мальца леденец потырил.