Джонатан Фоер - Вот я

Тамир ухитрялся тянуть за собой три чемодана на колесиках, таща при этом два пакета из дюти-фри, набитых — чем? Какого дерьма ему потребовалось, что он заставил своих родных столько ждать? Швейцарские часы? Одеколон? Громадные пластмассовые шары "Эм энд Энс", наполненные малюсенькими шоколадными шариками?

В каждый приезд Тамир неизменно удивлял Джейкоба своим обликом. Вот перед Джейкобом человек, с которым у него общих генов больше, чем почти с любым другим человеком на земле, а многие ли из спешащих мимо прохожих вообще могли бы предположить, что эти двое родственники? Цвет кожи можно объяснить пребыванием на солнце, а отличия в сложении отнести на счет диеты, упражнений и силы воли, но как насчет его острого подбородка, нависающих бровей, волос на фалангах пальцев и на голове? Как насчет размера его ног, его безукоризненного зрения, его способности отрастить густую бороду за время, пока поджаривается гренок?

Он сразу двинулся к Джейкобу, как перехватчик "Железного купола" [29]  "Железный купол" — тактическая система ПВО Израиля. , сгреб за плечи, смачно поцеловал, затем отстранился на расстояние вытянутых рук. Стиснув плечи Джейкоба, оглядел его с ног до головы, будто примеряясь съесть или изнасиловать.

— Да, видно, мы больше не дети!

— Даже наши дети уже не дети.

Грудь у него была широкая и твердая. Подходящая поверхность, чтобы кому-нибудь вроде Джейкоба расположиться на ней писать о ком-нибудь вроде Тамира.

Он опять отстранился на длину руки.

— Что на тебе написано? — спросил Джейкоб.

— Смешно, ага?

— Ну вроде, но я не уверен, что все понял.

— "Судя по твоему виду, мне надо выпить". По твоему виду, а выпить надо мне .

— Подожди, то есть "ты такая уродина, что мне надо выпить" или "по твоему виду ясно, что мне надо выпить"?

Тамир обернулся к Бараку и сказал:

— Ну, говорил я тебе?

Барак кивнул и засмеялся, и Джейкоб опять не понял, что это означало.

С последнего приезда Тамира прошло почти семь лет, Джейкоб в Израиле не бывал со своей свадьбы.

Джейкоб сообщал Тамиру только хорошие новости, по большей части приукрашенные, а порой откровенно выдуманные. Как оказалось, Тамир и сам не чурался украшательства и вранья, но чтобы правда вышла наружу, потребовалась война.

Все обнимались со всеми. Тамир оторвал Ирва от земли, выжав из него негромкий пук — этакий анальный Геймлих [30]  Намек на прием Геймлиха, когда путем нажатия на диафрагму выталкивают застрявший кусок из трахеи пострадавшего. .

— Я заставил тебя пернуть! — воскликнул Тамир, с удовлетворением взмахнув кулаком.

— Ну, просто чуток газа, — смутился Ирв: переименование при отсутствии разницы, как сказал бы доктор Силверс.

— Сейчас пернешь еще разок!

— Ой, не надо.

Тамир вновь обхватил Ирва и оторвал от земли, на сей раз сжав чуть покрепче. И прием вновь сработал, в этот раз даже лучше — в весьма специфическом понимании лучшего. Вернув Ирва на землю, Тамир глубоко вдохнул и вновь распахнул объятия.

— А теперь ты обосрешься.

Ирв сложил руки на груди.

Тамир радостно рассмеялся:

— Шучу, шучу!

Все, кроме Ирва, посмеялись. Макс заливисто хохотал в присутствии Джейкоба первый раз за несколько недель, а возможно, и месяцев.

Затем Тамир вытолкнул вперед Барака и, взъерошив ему волосы, объявил:

— Ну, гляньте. Мужик, верно?

Мужик было самое подходящее слово. Высоченный, словно высеченный из Иерусалимского камня и щедро декорированный шерстью, с грудью — прямо можно было бы играть в пристенок, если бы не лес волос-пружинок такой густоты, что все, попавшее туда, застревает навечно.

Рядом с братьями и обычными прическами Макс выглядел вполне по-мальчишески. Но рядом с Бараком казался мелким, слабым и бесполым. И кажется, это все отметили — и в первую очередь сам Макс, робко отступивший на полшага, в сторону номера матери в вашингтонском "Хилтоне".

— Макс, — возгласил Тамир, обратив взор на племянника.

— Так точно.

Джейкоб смущенно хохотнул.

— "Так точно"? Да ну?

— Вырвалось, — пояснил Макс, почуяв гончих на хвосте.

Тамир окинул его взглядом и заметил:

— Похож на вегетарианца.

— Пескетарианца, — уточнил Макс.

— Ты же ешь мясо, — вмешался Джейкоб.

— Знаю. Я похож на пескетарианца.

Барак двинул Макса в грудь, без всякой видимой причины.

— Ох! Что за…

— Шутка, — сказал Барак. — Шутка.

Макс потер грудь.

— Ничего себе шутка — ты мне грудину сломал.