Мишель Ричмонд - Брачный договор

– Наверное, за этим стоит Нил. Наврал ей, чтобы держать ее под контролем или еще зачем-нибудь.

Элис отодвигается к двери, словно хочет убежать от меня как можно дальше.

– Ты не в состоянии принять правду, да, Джейк? Ты убежден, что Джоанна – несчастная жертва и нуждается в твоей помощи.

– Вадим может ошибаться.

– Вадим знает свое дело. Если он говорит, что Эли и Элейн не существуют, значит, они не существуют.

Мне в голову неожиданно приходит страшная мысль.

– А если Вадим с ними заодно, Элис?

– Ты серьезно?

– Ладно, ты права… Черт. Не понимаю.

– Может, «Договор» никого не убивает? Или, что еще важнее, может, ты не «Договора» на самом деле боишься?

– Что ты имеешь в виду, черт возьми?

– Именно то, что сказала, Джейк. – Слова Элис прямо-таки полыхают яростью. – Может, ты просто боишься жить со мной?

– Элис, это же я придумал пожениться!

– Ты уверен?

Я ошеломленно замолкаю. Неизвестно, как бы выглядела история наших отношений, если бы ее рассказала Элис.

– Вопрос про свадьбу задал ты, Джейк, но весь груз ответственности несу я. Каждый раз, как ты начинаешь бороться с «Договором», мне кажется, что ты таким образом пытаешься выйти из игры. Все, что ты делаешь, все твои тайные разговорчики с Джоанной… Такое впечатление, что ты не уверен в настоящем и хочешь вернуть свою прежнюю жизнь, вернуть свободу . А теперь еще эта дикая история про голую Джоанну в какой-то сжимающейся клетке.

– Ты хочешь сказать, что я все выдумал?!

– Нет, я верю, что ты правда видел Джоанну в стеклянной клетке. «Договор» способен на всевозможные мелкие дикости. Но это не значит, что люди участвуют в них против воли. Я была в Фернли, помнишь? Да, там плохо, признаю. Ужасно даже. Но я мирилась со всем, потому что хотела стать лучше как жена, и искренне верила, что мне в этом помогут.

– Они грозились погубить твою карьеру! – кричу я. – И мою тоже!

– Может, эти угрозы были реальными, может, нет. В любом случае не убивают они людей на пляжах. И не станут давить стеклом жену главы регионального комитета. С твоей стороны это преступное толкование, Джейк.

– Чего?

И тут меня накрывает чувство, что я совсем не знаю свою жену, ведь эти слова, преступное толкование , они же из «Кодекса»?!

– Вот скажи мне как психолог. Если бы тебе пациент рассказал такую историю, что бы ты подумал? Ты говоришь, что было ужасно, но когда я представляю тебя с ней в клетке, то не могу отделаться от ощущения, что тебе это нравилось . Тебя это заводило .

– Нет! – протестую я.

– И еще я думаю, что она сама этого хотела. Шла какая-то извращенная игра с целью заманить тебя в ловушку, и ты попался.

Меня мутит от ее слов.

– Элис, ей было больно. Она не притворялась.

– Она манипулирует тобой, а ты этого не замечаешь. Или не хочешь замечать.

– Элис, да что с тобой такое?

В пожарной части в конце улицы гудит сирена. Так громко, что приходится зажать уши. Мимо нас проносится пожарная машина с воющими сиренами. Нашу машину сотрясает встречным потоком воздуха.

– Когда ты предложил мне выйти замуж, чего ты ожидал? – произносит Элис с каким-то холодным спокойствием. – Что будет одна только радость, цветочки и радуги? Или что будут одни «Планетарные волны» и ни капли «Крови на дорогах», а?.. Я ездила в Фернли, носила чертов воротник. Стояла там перед судьей, слушала приговор. Знаешь почему, Джейк?

Не знаю, что ужасней – гнев в ее голосе или грусть.

– Почему я ходила к Дэйву? Почему носила дурацкий браслет? А о чем я, по-твоему, думала, когда мне надели наножники, забрали всю одежду, заставили пройти дезинфекцию от вшей или когда огромная охранница велела мне раздеться догола для досмотра?

– Догола? Ты не говорила…

Первая часть альбома «Крови на дорогах» закончилась. В темноте не видно, как Элис плачет.

– Я делала все это ради тебя, Джейк. Ради того, чтобы у нас все было хорошо. Я не боюсь быть с кем-то связанной на всю жизнь. Не боюсь пойти на что угодно, да, черт подери, на что угодно, лишь бы мы были вместе. Все ради нас.

Диджей начинает рассказывать об альбоме, о бурных отношениях Дилана с женой, о прекрасном начале, о песне Sad-Eyed Lady from the Lowlands , о радости и горе, страсти и расставании, про которое ходило много слухов. Дилан не появлялся дома уже много дней, и вот, когда он в три утра сидел в студии и записывал альбом, его жена пришла туда и тихонько встала сзади. В студии было темно, и никто, даже продюсер ее не заметил. В конце концов Дилан все же увидел жену и запел песню, которую написал для нее в тот день. Перебирая струны гитары, он смотрел ей в глаза и пел о глубокой преданности, о горькой ненависти и обо всем, что есть посередине. Когда смолкли последние аккорды, жена Дилана вышла через боковую дверь и ушла насовсем.