Мишель Ричмонд - Брачный договор

Во взгляде Элис сквозит что-то новое, чего я прежде не видел. Разочарование.

– Слушай, прости меня. Я отчаянно искал выход для нас с тобой. И знал, что, если скажу, ты захочешь пойти со мной и риск возрастет. Ты ведь тогда только вернулась из Фернли, я пытался защитить тебя, – говорю я, понимая, что мои слова звучат неубедительно.

– А тебе не кажется, что это я должна была решать? Что мы должны искать выход вместе?

– Слушай, когда я виделся с Джоанной в торговом центре, ее рассказ меня испугал. В «Договоре» была еще одна пара, Эли и Элейн. За несколько недель до нашего вступления в «Договор» они исчезли. Машину нашли на Стинсон-Бич, а их самих с тех пор никто не видел. Джоанна уверена, что их убили люди из «Договора».

По лицу Элис пробегает тень сомнения.

– Ладно, признаю́, методы у них жесткие, но убийство – это как-то уж слишком, тебе не кажется?

– Выслушай меня. Она сказала мне кое-что, о чем не скажет никто. В «Договоре» подозрительно много вдов и вдовцов.

Элис качает головой.

– Например, Дэйв. Он был женат, а Кэрри была замужем, когда они вступили в «Договор».

– Совпадение. Нельзя на этом строить целую теорию заговора.

– Есть еще кое-что. Джоанна советует сделать так, чтобы к нам потеряли интерес. Она считает, что ты в опасности. Говорит, ты им нравишься, но они хотят взять тебя под контроль. А насчет меня еще не решили.

– Ты виделся с ней после этого? – Элис разжала руки и смотрит мне прямо в глаза.

Наверное, так она обычно ведет себя, когда заслушивает показания. Мне становится не по себе.

– Она согласилась встретиться со мной в том же месте через три недели, но не пришла. Когда я уходил, то заметил слежку.

– И с тех пор ты с ней не виделся?

– Виделся сейчас, в Фернли. С ней там обращались не как со мной и даже не как с тобой. Она сидела в клетке. В стеклянной клетке , стены которой сдвигались.

Выражение лица Элис меняется, она начинает хохотать.

– Да ладно!

Ей свойственна некоторая переменчивость настроения: то она ревнует и злится, то разговаривает с тобой как ни в чем не бывало. По смеху не поймешь, искренний он или нет.

– Я не шучу, Элис. Она в беде.

Я рассказываю о бесконечных коридорах, запертых дверях. О допросе у Гордона.

– Меня все время спрашивали о Джоанне.

– Но зачем им спрашивать тебя о ней? Боже мой, Джейк, если ты с ней переспал, то между нами все кончено. Ни тебе, ни «Договору» меня не удержать…

– Я с ней не спал!

По взгляду Элис понятно: она хочет мне верить, но сомневается.

За соседним столиком сидит пара нашего возраста. Между ними блюдо с жареными креветками, и они вяло в нем ковыряются, прислушиваясь к нашему разговору. Элис тоже это замечает и придвигается ближе к столу.

Я рассказываю ей о человеке в карцере, о том, что Джоанна сидела в клетке голая, с распущенными спутанными волосами, о том, что она напугана. Я рассказываю все до подробностей. Умалчиваю только то, что Джоанна раздвинула ноги. Смятение на лице Элис сменяется ужасом. Мне понятно: мы преодолели барьер из ревности, мы снова заодно – Элис и я против чего-то большого.

Элис сидит пораженная, и тут звонит ее телефон. Я со страхом думаю, что это кто-то из «Договора». Дэйв или даже Вивиан.

– Просто с работы, – бросает мне Элис.

Она слушает то, что ей говорят с минуту или две, потом просто отвечает: «Ладно» и заканчивает разговор.

– Мне надо на работу.

– Срочно?

– Да.

И все. Раньше она бы сказала мне, зачем. Рассказала бы, что за дело они сейчас рассматривают, пожаловалась бы на то, что приходится работать допоздна. Сейчас же она молчит. Наверное, еще сердится.

Мы садимся в машину. Элис забирает у меня ключи. Едет она быстро и дергано: резко останавливается и резко поворачивает. Мы проезжаем тоннель, едем мимо Пасифики и Дейли-Сити, и все это время Элис молчит – обдумывает то, что я ей рассказал. Она высаживает меня у дома, открывает мне дверь гаража и уезжает на работу.

Я принимаю душ и переодеваюсь. Достаю из сумки одежду, пахнущую одновременно пустыней, дезинфицирующими растворами и пятизвездочной столовой. Включаю телевизор, но смотреть ничего не хочется – я слишком накручен и расстроен ссорой с Элис. У нас такого еще не было.

Я беру плащ и иду в офис. При виде меня Хуан хмурится.

– Плохие новости, Джейк. Две пары мы потеряли. Стэнтоны и Уоллинги звонили сегодня и сказали, что не придут.

– На этой неделе?

– Нет, вообще не придут. Подали на развод.

То, что Уоллинги решили развестись, меня не удивляет, но я надеялся, что Стэнтоны помирятся. Джим и Элизабет женаты четырнадцать лет, оба очень приятные люди и очень подходят друг другу. Я иду по коридору, придавленный тяжестью поражения. Как мне спасти чей-то брак, если я не уверен в собственном?