Мишель Ричмонд - Брачный договор

Я убираю сумку в багажник, сажусь на водительское сиденье и открываю переднюю дверь для Элис. Мы выезжаем на дорогу. У порта Пиллар-Пойнт-Харбор я сворачиваю к океану. Останавливаюсь через дорогу от рыбного ресторанчика и оглядываю улицу – нет ли за нами слежки.

– Ты как, нормально? – спрашивает Элис.

– Не совсем.

В ресторанчике почти никого нет. Мы садимся за столик в углу с видом на океан, затянутый туманом. Элис заказывает рыбу с картофелем фри и диетическую колу. Я прошу сэндвич с беконом, салатом, помидором и пиво. Когда приносят напитки, я сразу же опустошаю полбокала.

– Выкладывай, – просит Элис. – Ничего не упуская.

Я сижу и мучительно решаю, о чем говорить, а о чем нет. Как я до такого дошел?

Я рассказываю ей о том, как нас с Чаком развели в разные стороны после прибытия в Фернли.

– Ему надели наручники и увели в здание тюрьмы.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Я жил в отеле, в номере люкс.

– Так тебя не арестовывали? – удивленно спрашивает Элис.

Официантка приносит нам еду, и Элис с жадностью набрасывается на рыбу с картофелем. Я же сижу и ковыряюсь в тарелке, хоть и хотел есть.

– Все не так просто.

– Так арестовывали или нет?

– Меня вызывали из-за Джоанны.

На лице Элис мгновенно проступают признаки беспокойства: меняется взгляд, углубляется складочка между бровями. Как я уже говорил, все психологические проблемы Элис прячутся в тех тайниках ее души, где сплелись неуверенность в себе, ревность и подозрительность. Когда мы только познакомились, эти проблемы вылезали неожиданно и заставали меня врасплох. Я сердился или уходил в глухую оборону, что только усиливало подозрения. Я говорил себе, что это пройдет, когда я сделаю предложение, и Элис будет уверена в моей любви и верности. Потом у нас была помолвка, за ней свадьба, и приступы ревности у Элис стали случаться все реже и реже. К тому же я обычно чувствую их приближение и реагирую так, чтобы обстановка не накалялась. Но сейчас я даже не знаю, что делать.

– Джоанны из общежития? – говорит Элис, кладя вилку рядом с тарелкой.

– Да.

– А-а.

В голове ее сейчас проносятся тысячи вариантов. Ревнивая Элис так не похожа на привычную, изобретательную и независимую Элис. Хоть к этому времени я уже и изучил обе стороны ее характера, то, как быстро одна переходит в другую, меня по-прежнему изумляет.

– Та серая мышка, что подходила к тебе в «Дриджерсе»?

Я киваю.

– А почему тебя спрашивали о ней?

Как я уже говорил, Джоанну нельзя назвать яркой и заметной женщиной, которую жена стала бы считать соперницей.

– На второй вечеринке я снова с ней разговаривал. Ее явно что-то беспокоило. Она боялась, что Нил или кто-то еще увидит нас вместе, и я спросил, нельзя ли нам поговорить позже где-нибудь в другом месте. Я искал для нас с тобой лазейку из «Договора». В итоге она согласилась встретиться со мной в «Хиллсдейле».

– Почему ты мне не сказал?

– Она не сомневалась, что за ней следят, и попросила не приводить тебя. Сказала, что если Нил узнает, что мы говорили о «Договоре», то мы влипли. Еще у нее были синяки на ногах… Что-то не давало ей покоя. Пугало. Зачем мне было втягивать тебя?

Элис отодвигает тарелку и складывает руки на столе.

– После того как ты нас познакомил, я спросила тебя, спал ли ты с ней. Ты сказал, что нет. Это правда?

Мне следовало подготовиться к этому вопросу. Но, что бы я ни ответил, Элис все равно будет думать, что я от нее что-то скрываю.

– Мы встречались несколько месяцев. Во время учебы в колледже. Из этого ничего не вышло, и мы решили остаться просто друзьями.

– Несколько месяцев? Значит ты мне врал. Умышленно.

– Я так удивился, когда увидел ее на первом собрании. Это было очень некстати.

– Зато секс иногда бывает очень даже кстати.

Элис в ярости, по щекам текут слезы.

– Это было семнадцать лет назад, Элис! Какая разница!

Я поднимаю глаза и вижу, что на нас пялится официантка. Не надо нам было вообще тут разговаривать.

– А чем ты занималась семнадцать лет назад? С кем была ты? – спрашиваю я и сразу же об этом жалею.

– Ты точно знаешь, где я была и что делала, потому что я тебе об этом сказала. Важно не то, что было или чего не было семнадцать лет назад. Важно то, что случилось за последние недели. Ты мне врал. – Элис замолкает, неожиданно о чем-то подумав. – Так вот почему Дэйв разглагольствовал про тебя и этот «Хиллсдейл». – Она качает головой. – Когда я тебе об этом сказала, ты ни слова не произнес.