Мишель Ричмонд - Брачный договор

– Радует то, что сейчас секты не так популярны, как раньше, – говорит Изабель. – Я думаю, это благодаря интернету, ну и вообще тому, что информации больше стало. Сектам приходится очень стараться, чтобы изолировать своих членов.

Пока подходят остальные ребята – Эмили, Маркус, Мэнди и Тео, – я раздумываю о том, о чем мы только что говорили. Если опираться на определение Изабель, «Договор» – не секта. Да, Орла – влиятельная фигура, но цель «Договора» совпадает с традиционными ценностями. Фактически она – буквально воплощение традиционных ценностей. Кроме того, насколько мне известно, «Договор» не требует от своих членов денежных взносов. Даже наоборот, если вспомнить крутые вечеринки, персональных инструкторов и возможность съездить куда-нибудь отдохнуть на выходные. С другой стороны, по нескольким пунктам «Договор» подходит под определение секты: о нем нельзя никому рассказывать, и, если вступишь в него, выйти будет нелегко. Однако миссия «Договора» совпадает с моей главной целью в жизни: счастливый брак с любимой женщиной.

Конрад достает из рюкзака книгу и показывает на обложку.

– У нашего преподавателя правые взгляды. Хочет, чтобы мы «Источник» [25] «Источник» – философский роман американской писательницы Айн Рэнд. Главные герои романа отстаивают свободу творческой личности в борьбе с обществом. прочитали. А я не буду.

– Ну почему же, попробуй, – предлагаю я.

Изабель с отвращением косится на книжку.

– Зачем нам читать эту страшную фашистскую пропаганду?

– Книга страшная, да, но не в том смысле. Страшное в ней только то, что со многим можно согласиться.

– Ну, раз вы так говорите, – тянет Конрад, а сам перемигивается с Изабель. Значит, они заодно в этом вопросе. И когда я успел стать поборником авторитаризма?

Каждый раз, когда по улице проезжает велосипед, я внутренне сжимаюсь и судорожно пытаюсь припомнить, не сделал ли я чего такого. Обычно «железный конь» проносится мимо нашего дома куда-то в сторону улицы Кабрильо. Однако сегодня, в среду, он останавливается возле нас, и я слышу устрашающий стук велосипедных туфель по ступенькам крыльца.

Курьер тот же самый.

– Вы, ребята, не даете мне расслабиться.

– Извини. Пить хочешь?

– Конечно.

И вот он уже в доме. Кладет конверт на столик в прихожей, адресом вниз, чтобы я не видел, чье на нем имя.

Я наливаю шоколадного молока. Достаю пачку печенья. Курьер усаживается за стол. Из вежливости я тоже сажусь рядом, хоть мне и не терпится поглядеть, кому адресован конверт.

Курьер пускается в долгий рассказ о том, что к нему только что переехала подружка из Невады. Я слушаю его, и мне не хватает духу сказать, что, наверное, у них ничего не получится. Уж очень многое говорит против. Из-за сумасшедших цен на жилье подружка стала жить у него. Он признает, что все произошло слишком быстро, что он был не совсем готов к этому шагу, но она поставила ему ультиматум: или он берет ее с собой в Сан-Франциско или между ними все кончено. Неготовность жить вместе плюс ультиматумы… ни к чему хорошему это не приведет.

Как только за курьером закрывается дверь, я хватаю конверт – и застываю. На нем мое имя. Мне тут же становится стыдно: я должен радоваться, что письмо мне. Джоанна говорила, что нужно постараться отвлечь внимание «Договора» от Элис. Единственный проступок, который приходит мне в голову, это то, что я забыл про ежемесячный подарок. Хотя не исключено, что сделал и что похуже. Например, ездил в «Хиллсдейл».

Звоню Элис. Сначала удивляюсь, что она отвечает сразу же. Потом вспоминаю: «Всегда отвечайте на звонок супруга/супруги». У них там сегодня слушание по нашумевшему делу о начальнице, которая в прошлом году ударила практикантку. В присутствии всего коллектива начальница стала кричать на практикантку за то, что та недостаточно быстро управлялась с компьютерной программой. Окончательно разозлившись, она отпихнула ее в сторону, и бедняжка упала, ударившись головой об стол. Кровищи было…

В трубке шум.

– У нас пять минут перерыва, потом «зоопарк» продолжится, – говорит Элис. – Так что давай быстрее.

– Курьер приезжал.

Долгое молчание.

– Черт. Ненавижу среду.

– Письмо мне.

– Странно.

Мне только кажется или она не очень удивлена?

– Еще не смотрел, что там, хотел сначала позвонить тебе.

Я открываю конверт, внутри один листок бумаги. В трубке слышно, как помощница Элис что-то ей говорит.