Мишель Ричмонд - Брачный договор

– А как тогда невесту отличали от подружек? – удивляется Итан.

– А никак. Это делалось специально. В древние времена подружки невесты играли роль ее двойников для того, чтобы, если на селение нападут враги, они бы по ошибке украли не невесту, а подружку.

Сеанс проходит гладко. Чувства в этой паре еще есть, просто супруги несколько отдалились друг от друга. Мы говорим о том, что им нужно больше времени проводить вместе, больше разговаривать. Ничего сверхъестественного, обычные, но действенные методы. Я внутренне смеюсь, когда ловлю себя на том, что предлагаю им совершать совместные поездки раз в три месяца.

Иногда ко мне приходят пары, которым на самом деле не нужна моя помощь. Дженис и Итан из таких, и мне немного стыдно брать с них деньги. Решимость сохранить брак действует на меня вдохновляюще. Я им даже завидую – их супружеские отношения развиваются естественным путем, без вмешательства всяких «Договоров».

После ухода Дженис и Итана я кладу свой телефон в конверт, запечатываю его и иду к Хуану в приемную.

– Почему бы тебе не задержаться сегодня на обеде?

– На сколько?

– Поезжай в свой любимый ресторанчик в Догпатче [16] Портовый район в Сан-Франциско. . Я угощаю. – Я протягиваю ему две двадцатидолларовые купюры и кладу на стол конверт. – Прихватишь это с собой? Просто положи в карман и забудь.

Хуан в недоумении глядит на конверт.

– А что там?

– Долго рассказывать.

– Оно не взорвется?

– Нет, конечно.

Хуан ощупывает конверт и хмурится.

– Ваш телефон, что ли?

– Окажешь мне очень большую услугу, – говорю я. – Просто возьми с собой, а когда вернешься, положи мне на стол. И не говори ничего Яну и Эвелин.

– О чем не говорить?

– Вот и славно. За мной должок.

Я еду в центр и оставляю машину на Четвертой улице. Потом иду на станцию электропоезда и покупаю билет до торгового центра «Хиллсдейл» в Сан-Матео.

Я не сказал Элис, что собираюсь встретиться с Джоанной. Хотел сказать утром, но когда я уходил на работу, она еще не вернулась с тренировки. Да и ни к чему ее беспокоить. И так тренировки с Роном каждое утро и встречи с Дэйвом раз в неделю плюс работа напряженная – своих забот хватает. А если быть до конца честным, я и не рвусь ей говорить. Элис не понравится, что я обедаю с какой-то знакомой, да еще и не по работе. Конечно, «Договор» запрещает утаивать информацию от супруги, но по дороге от парковки до станции я убеждаю себя, что эта недосказанность во благо. Если что, виноват буду только я, а Элис не смогут наказать за ревность, к проявлениям которой в «Договоре» относятся со всей строгостью.

Я совершаю это «преступление» ради того, чтобы Элис не совершила свое. Отвожу от нее подозрения, как советовала Джоанна тогда в «Дриджерсе».

На всякий случай я дохожу до конца состава, но ничего подозрительного не вижу. Вагоны наводнены компьютерщиками, которые ездят отсюда на работу в Кремниевую долину. В основном молодые худые парни, несколько заносчивые. Много белых и выходцев из Азии – это из-за них цены на аренду жилья взлетели до небес, а еще они совсем не ценят уникальный дух Сан-Франциско: прекрасные книжные лавочки, легендарные музыкальные магазины, знаменитые театры. Обобщать, конечно, некрасиво, но их, похоже, интересуют только деньги. У них всегда заранее скучающий вид, будто они не способны куда-то поехать или почитать книгу просто ради удовольствия или закадрить понравившуюся девушку в общественной прачечной. В вагоне, в который я вошел, они заняли все места для инвалидов и, разложив на коленях ноутбуки, пялятся в экраны.

Кроме меня, в Хиллсдейле выходят еще человек двадцать, в основном местные – технари едут дальше. Решаю подождать, пока все уйдут. Какая-то женщина в черном строгом костюме никак не уходит, наверное, следит за мной. Но тут к ней подъезжает «мерседес», водитель – молодой парень. Женщина чуть приподнимает краешек юбки, будто показывает, что под ней чулки, садится в машину, и они уезжают.

Я перехожу улицу Эль-Камино и направляюсь к торговому центру. Чувствую я себя при этом глупо, как будто играю в какую-то детскую игру про шпионов. Наверное, я зря все это затеял… Потом я вспоминаю про браслет, воротник, про то, как Элис увезли в пустыню, и понимаю: не зря.

Чтобы скоротать время, я захожу в супермаркет, оглядываюсь – нет ли кого подозрительного, покупаю бутылку воды и три шоколадки. Правда, теперь каждый раз перед тем, как съесть что-то сладкое, я думаю про следующее взвешивание. Вдруг именно из-за этой шоколадки мой вес превысит норму, и я окажусь в пустыне?