Мишель Ричмонд - Брачный договор

Элис откладывает документ, чуть ли не готовая заплакать.

– Что, черт побери, они на этот раз удумали? – с тревогой спрашиваю я.

– Дело не в наказании, – говорит она, побледнев. – Джейк, я не прошла тест.

– Милая. – Я беру ее за руку. – Ты ведь понимаешь, что все это не всерьез?

– Понимаю. – Элис выдергивает руку. – Но согласись, если бы я выполняла все правила, я была бы лучшей женой.

– Нет, ты идеальная, именно такая, какая есть, – говорю я, качая головой.

Я читаю последний абзац, озаглавленный «Мера наказания».

«Вам предписано пройти курс ежедневных тренировок. Для выполнения данного предписания каждое утро, включая выходные и праздничные дни, надлежит являться на перекресток улиц Тараваль и Грэйт-Хайвэй, где вас будет ожидать инструктор».

Ночью я просыпаюсь от кошмара, но что снилось – не помню. Элис спит рядом. Волосы разметались по подушке. В футболке с логотипом группы Sex Pistols и во фланелевых пижамных штанах она выглядит так, как Элис, которую я когда-то встретил.

Понемногу припоминаю сон: я отчаянно молочу по воде ногами, впереди простирается бескрайний океан. Сон, где я тону. Он повторяется уже несколько лет, и в этот раз я делаю то же, что и обычно: иду в ванную. Потом заглядываю в кухню. На часах четыре сорок три утра. Черт.

– Элис! – воплю я. – Четыре сорок три!

Я слышу, как она в панике вскакивает с постели, бежит по коридору.

– Черт! Почему будильник не сработал?

– Я тебя подвезу. Одевайся. Скорее.

В панике я ищу ключи и бумажник. Потом натягиваю брюки, мчусь в гараж и завожу машину. Элис выбегает из дома с кроссовками и толстовкой в руках, запрыгивает в машину, и мы несемся по Тридцать восьмой улице, потом поворачиваем налево – на Грэйт-Хайвэй. На тротуаре у перекрестка уже стоит какой-то человек очень спортивного вида. На вид ему около тридцати пяти лет, а одет он в стильный спортивный костюм в цветах ирландского флага – зелено-оранжевый. Элис выскакивает из машины. Я опускаю стекло, чтоб пожелать ей удачи, но она даже не оборачивается.

Мужчина смотрит на часы.

– Четыре пятьдесят девять. Еще одна минута. Я уже думал, вы не придете.

– Нет, я бы обязательно пришла.

После секундного приветствия он дает ей разминочное упражнение: ходьбу на месте с высоко поднятыми коленями. Я разворачиваюсь и еду домой. Уснуть снова не получается, и я включаю ноутбук.

Элис возвращается в шесть семнадцать. Потная и уставшая. Предлагаю сделать ей смузи.

– Некогда, – говорит она. – На работу надо.

– Как все прошло?

– Извини, опаздываю, вечером расскажу.

Но вечером мы оба приходим домой слишком уставшие. Ужинаем едой навынос и смотрим «Оголтелую пропаганду». Когда очередной рекламный муж дарит цветы улыбающейся рекламной жене, я выключаю звук и спрашиваю:

– Ну и как тебе тренер?

– Его зовут Рон. Живет в Кастро [14] Квартал в Сан-Франциско. . Энергии через край. Замучил приседаниями и прыжками. – Элис потирает лодыжки.

Реклама закончилась, и Элис тычет меня в бок, чтобы я включил звук.

Утром будильник звонит в четыре тридцать. Уже одетая для тренировки Элис сидит на диване. Она улыбается мне, но по слегка припухшим глазам я понимаю, что она плакала. Я делаю ей кофе.

– Отвезти тебя?

– Да.

Мы молча идем к машине. Все шесть минут, пока мы едем к пляжу, Элис спит. Я бужу ее у перекрестка. Рон уже бежит к нам. Наверное, из самого Кастро прибежал.

На следующее утро я снова просыпаюсь в четыре тридцать. Сажусь на постели и слышу, что Элис выезжает из гаража.

Когда на следующее утро звонит будильник, Элис уже нет дома.

Мои новые клиенты – пара из Коул-Вэлли [15] Район в Сан-Франциско. – улыбаясь, заходят в кабинет. Даже не взглянув на кресло, супруги садятся рядом на диван, и я уже знаю: они не разведутся. Возможно, им понадобится еще два или три сеанса, чтобы прийти к такому же выводу.

Во время прошлого сеанса я попросил их поделиться каким-нибудь приятным воспоминанием о совместной жизни, и в этот раз Дженис – так зовут жену – принесла с собой фотографии со свадьбы.

– Вы только посмотрите на платья подружек невесты, – говорит она. – Удивительно, что они не перестали со мной разговаривать!

Я смеюсь, когда вижу фотографию: Дженис, одетую в простое белое платье, окружают подружки, утопающие в воланах из зеленой тафты.

– А вы знаете, что первоначально платья подружек невесты тоже были белыми? – спрашиваю я.