Мишель Ричмонд - Брачный договор

– С этой штукой ты еще загадочнее, – говорю я Элис.

Она тянется поцеловать меня, однако поднять голову не может, поэтому я сам наклоняюсь к ней.

Я сажусь в кресло у окна. Элис остается стоять у зеркала, не пытаясь прикрыть наготу. Не знаю, примирилась она с «Договором» или нет, но мысли ее явно чем-то заняты. Когда мы ехали домой вчера вечером, она была оживленной и радостной, – может быть, просто от того, что мы снова вместе. Я просил ее поподробнее рассказать о поездке, но она только сказала:

– Главное, я выдержала.

Уже позже она призналась, что гордится собой.

– Единственное, что меня всегда по-настоящему, до ужаса пугает, – это неизвестность. Когда я ехала туда, то совершенно не представляла, что со мной будет. Теперь я чувствую какое-то странное удовлетворение, будто я вошла в некий таинственный портал и вышла с другой стороны.

– Я тоже тобой горжусь. Ты ведь сделала это ради нас. Для меня это очень много значит.

– Да, ради нас.

После ужина Элис захотелось посидеть со мной рядом, посмотреть новую серию «Оголтелой пропаганды», съесть мороженое, а потом мы пошли в спальню. Я подложил ей под шею три подушки и думал, что она сразу же уснет, но она прижала меня к себе с отчаянием утопающего. На мой вопрос, о чем она думает, Элис ответила:

– Ни о чем.

Она всегда так отвечает. Иногда я ей верю. А иногда, как сегодня, чувствую, что она прокручивает в голове какие-то мысли, и тщетно пытаюсь разгадать какие.

Потом у нас был секс. Не стану говорить большего, скажу только, что все было неожиданно и необычно. Элис была настойчивой, даже одержимой. Как ни хотелось мне узнать, что произошло с ней там, в пустыне, я лишь поддался ее страстному порыву, ее настойчивости, уступил «новой» Элис. Да, она изменилась, но осталась моей.

Элис взяла отгул на работе. Сегодня праздник, День святого Валентина, но я все равно очень удивился. Хотя тут же нашел объяснение: у нее изменились приоритеты. «Договор» делает свое дело.

Конечно, есть и более прозаические причины: во-первых, из-за фиксатора внимания на Элис не сходится ни один пиджак и ни одна блуза, во-вторых, Элис пока не придумала, что сказать на работе. Она написала своей помощнице, что совсем свалилась с пищевым отравлением и хочет отлежаться дня два-три. Когда я звоню в офис, чтобы отменить встречи с пациентами и сегодня тоже, Хуан подзывает к телефону Эвелин.

– У тебя все хорошо? – требовательно интересуется она.

– Да, – отвечаю я. – Семейные обстоятельства.

Больше Эвелин ни о чем не спрашивает.

Сначала Элис ведет себя как-то нервно, будто бы не знает, чем заняться, но к десяти утра уже вроде радуется тому, что не надо идти на работу и что у нас впереди целый день.

Мы решаем погулять по пляжу. Элис надевает свободное пальто и заматывает шею шарфом. Я беру фотоаппарат. Однако когда я собираюсь ее сфотографировать, она протестует:

– Ой, не надо с этой штукой!

– Да ладно, давай.

– Ни за что!

– Ну хоть одну фотографию?

Элис разматывает шарф, снимает пальто и показывает мне язык.

По пути домой она забывает и про пальто, и про шарф. Наверное, ее удивило, что никто не обращает внимания на ее шею. Мы заходим в супермаркет; знакомая кассирша складывает наши покупки в пакет и замечает воротник.

– Ой, – говорит она. – В аварию попали?

– Ага, – отвечает Элис.

Следующие тридцать дней она всем говорит, что попала в аварию, – говорит и на работе, и нашим друзьям, и Яну, Эвелин и Хуану, когда заезжает в один из дней за мной, чтобы пообедать вместе. Иногда она еще ударяет одной рукой о другую и шутливо озвучивает столкновение. Подробностями никто не интересуется. Только Хуан спрашивает:

– На чем ехала? С чем столкнулась? С «тойотой-короллой» или с каким-нибудь минивэном типа «хонды»? Спорю, что с «короллой» – на них обычно вовсю лихачат.

Должен признаться, что каждый раз, когда я смотрю на воротник или замечаю, как прямо сидит и стоит Элис, то чувствую, как она предана нашему браку. Каждый вечер перед сном я помогаю ей мыть шею под воротником, подлезая намыленной тряпочкой под гладкие пластины. Каждый раз, когда я смотрю на нее, готовлю для нее, занимаюсь с ней любовью, сижу с ней, взявшись за руки, перед телевизором, я думаю об одном: мы женаты каких-то несколько месяцев, а она уже сделала ради нас гораздо больше, чем я.

Подсчитано, что более десяти процентов семейных пар устраивают помолвку в День святого Валентина. Я это знаю, потому что обычно спрашиваю у своих клиентов, как и когда они решили пожениться, а еще я вычитал такой интересный факт: пары, которые отпраздновали помолвку в День всех влюбленных, чувствуют меньше уверенности в своем браке, а в случае угрозы развода проявляют меньше решимости его, брак, сохранить. Делаю вывод, что супруги, чьи отношения начинались бурно и чересчур романтично, и расстаются потом легче.