Мишель Ричмонд - Брачный договор

Этот негодяй осмелился тронуть мою жену и угрожать ей?!

– Все, хватит. Завтра же к нему поеду!

– Брось, – покачала головой Элис. – Только хуже сделаешь. Мне, слава богу, больше не надо с ним видеться. Он вышел со мной в коридор и уже там сказал, что это была наша последняя встреча. Потом добавил: «Сосредоточьтесь, Элис. Расставьте приоритеты правильно. И передайте привет моему другу Джейку». Потом ушел обратно в кабинет, а я осталась стоять в коридоре. Оцепеневшая до жути.

– Нужно найти выход.

Элис посмотрела на меня так, будто я ничего не понял.

– Кажется, выхода и правда нет. – Она сжала мои ладони, и неожиданно я увидел в ее глазах какое-то незнакомое выражение. – Джейк, мне страшно.

Я не сказал Элис, что каждый день ездил в «Дриджерс», не хотел еще больше ее пугать. Я вел себя как обычно, чтобы она не догадалась, что я плохо сплю по ночам. Когда Элис заговаривала о «Договоре» и о том, что ни Вивиан, ни Дэйв ей больше не звонили, я старался ничем не выдать беспокойства.

– Может, мы зря себя накручиваем, – пожимал я плечами.

Неделя подошла к концу, ничего не произошло, и мы стали понемногу успокаиваться.

Теперь я понимал, что чувствовали мои пациенты-подростки, страшась услышать новость о том, что родители разводятся. Каждый день я боролся с тревогой, искал Джоанну в «Дриджерсе», ждал плохих новостей от «Договора». Мы думали, что нам позвонит Вивиан, завуалированно прикажет встретиться с ней за обедом и там неожиданно сообщит, что мы снова что-то нарушили, или передаст нам какой-нибудь приказ.

Однако шли дни, а никто не звонил. Я убеждал себя, что «Договора» бояться глупо. И чего мы так испугались маленькой группки людей, которая всего-то пригласила нас на роскошную вечеринку, дала моей жене поносить украшение и попросила ее походить на лекции, на которых, за исключением самой последней, она слышала сплошь правильные и разумные вещи?.. Тем не менее паранойя часто побеждала. По пути домой с работы я останавливался на перекрестке, за которым начинался наш квартал, и оглядывал улицу: нет ли чего подозрительного. В один из вечеров, подойдя к дому, я увидел, что на другой стороне улицы стоит черный внедорожник «шевроле» с тонированными стеклами, а в нем сидит какой-то мужчина. Я обошел дом и с другой стороны улицы попытался запомнить номера и получше разглядеть водителя. Но тут дверь одного из домов открылась, оттуда вышла пожилая китаянка и села в «шевроле», а я почувствовал себя идиотом.

Еще через несколько дней Элис наконец немного расслабилась. Хотя прежней не стала. Она, как и раньше, возвращалась с работы к ужину, однако была какой-то рассеянной, и секса ей не хотелось. Прыщик на левой щеке исчез, потом появился снова. Под глазами залегли темные круги, по ночам она ворочалась, а утром вставала все раньше и раньше и работала перед тем, как поехать в офис.

– У меня волосы выпадают, – сказала она однажды утром скорее спокойно, чем встревоженно.

– Да ну, тебе кажется, – ответил я, но я и сам заметил, что в душе, в раковине и у нее на одежде остаются волосы.

Я снова съездил в «Дриджерс» и снова безрезультатно. В голову стали лезть всякие мысли. Почему Джоанна не приходит? Вдруг она попала в беду? Мне не нравилось то, что меня пугает «Договор», и то, что над головой Элис сгустились тучи.

Во вторник я позвонил Вивиан и пригласил выпить со мной кофе. Она согласилась, предложив встретиться в кофейне «Ява-Бич» в районе Сансет.

– Жду вас там через полчаса, – сказала она.

Я не ожидал, что она вообще ответит, не говоря уж о том, что назначит встречу немедленно. И что еще хуже – я не успел хорошенько все обдумать.

Да, я хотел выйти из «Договора», но как лучше подобраться к этому вопросу? За годы работы я понял, что люди реагируют не на то , что вы им сообщаете, а на то как . Новости – и хорошие, и плохие – часть жизни, их не избежать, все время что-нибудь да случается. Но от того, как мы сообщим новость – от наших жестов, слов, проявленного сочувствия и понимания, – зависит то, как ее воспримут: хуже или лучше.

По пути в кофейню я репетировал предстоящую речь.

Мне хотелось найти простые веские доводы. Надо, чтобы мои слова были похожи одновременно на вежливую просьбу – ни к чему сердить Вивиан – и на твердое заявление. Я скажу ей, что нам с Элис лучше выйти из «Договора». Он вызывает у нас тревогу и беспокойство, что негативным образом сказывается на нашем браке – а ведь именно институт брака «Договор» и призван защищать. Благодаря «Договору» мы познакомились с прекрасными людьми, но теперь нам лучше пойти своей дорогой. Еще я поблагодарю Вивиан за заботу и извинюсь за то, что мы передумали. Я постараюсь говорить кратко и по делу. И все будет кончено. Зловещий туман, окутавший меня и Элис, рассеется.