Так чье же это платье?
Луи кажется, что вопрос вот-вот сорвется с губ жены, но она проходит мимо него, поднимается на чердак и закрывается там. Чужая. Незнакомка. Луи не идет следом за Жюльеттой. Он знает: настанет и его черед задавать вопросы.
* * *
Чье это платье? Пусть не надеется, что я опущусь до вопросов! Уже неделю, открывая дверцу, я натыкаюсь на него взглядом, как на спрятавшуюся в шкафу любовницу. Я не распаковала чемодан, не стала убирать мертвую муху с подоконника лестничного окна и повторяю себе каждый день: «Мы здесь проездом».
Бабетта и Бернар уехали сразу после похорон. Я каждую ночь хожу на кладбище, чтобы посмотреть, как увядает на могиле Анны венок из белых poз, присланный Пьером. Когда все лепестки опадут, я продолжу свой путь. И тогда Луи сможет снова делить постель с хозяйкой цветастого платья.
После скандала из-за его связи с малышкой Жозефиной я всегда опасалась повторения. И не потому, что так уж сильно любила Луи, просто не хотелось однажды осознать, что испортила свою жизнь ради человека, который того не стоил. Часы во всех комнатах, оковы привычек, отказ от общения с другими людьми — все это я сама себе навязала, потому что не хотела рисковать, импровизируя. Я поощряла домоседство Луи, а когда поняла, как искалечила свою жизнь, отступать было поздно. Наш маленький семейный мирок успел превратиться в форменный ад.
Пока я томлюсь тут на руинах своего брака и всей своей жизни, под венецианскими мостами лениво течет вода каналов. Нужно только сесть в самолет… Но сначала я должна узнать имя хозяйки платья, потому что Луи взял-таки верх над врачами, утверждавшими, что он совершенно здоров.
Рак, который он всеми силами призывал, чтобы не умереть от скуки, все же с ним приключился. Прежде чем собирать пожитки, я хочу удостовериться, что «цветастое платье» будет хорошей сиделкой. Оставить мужа на попечение первой встречной я все-таки не могу!
Венеция. А почему не Рим и не Флоренция? Ах да, конечно, Пьер — мечта моей юности… увы, он уже не тот, скоро за ним тоже придется ухаживать. Пусть достается Джульетте. Если только Флора не предъявит свои права, уверена — они встречались, но мне все равно. Я не стану драться за лишнюю обузу.
На чердак проникает запах еды. Он больше не покупает готовые супы. Снова чистит лук-порей и картошку под краном, пустив воду на полную мощность. Сегодня четверг, день яиц всмятку. Сейчас он позовет меня к столу, но я не спущусь.
Стамбул. Афины. Великая путешественница или сестра милосердия. Или пианистка. О да! Какая замечательная идея! Я всегда обожала музыку. Мои ноты сложены где-то здесь, на этом чердаке. Нужно будет просто немножко позаниматься. Руки у меня гибкие, пальцы тонкие, совсем как у принцессы. С моей внешностью я просто создана для сцены. Мама тоже так считает. Радостно сознавать, что будущее принадлежит мне. Главное — сделать в нужный момент правильный выбор. Но я не люблю выбирать.
Я всегда предпочитала бутоны цветам, а обещания — сбывшимся надеждам…
Жизнь так велика и так щедра! Выбрать что-то одно значит лишить себя всего остального. Я никогда не попаду в эту ловушку. Все, что я не выбрала, все равно мое. Пока я сижу на чердаке, мир лежит у моих ног.
Мама зовет меня ужинать. Но сначала я должна переодеться! У нас сегодня гость. Его зовут Пьер, он придет, чтобы сделать мне предложение. Что скажет Луи? Неважно! Я заслуживаю кого-нибудь получше этого невежи. Надену платье в цветах — то, что само собой появилось в моем шкафу и так мне идет.
Боже! Я снова замечталась! Мама ведь умерла. И оставила мне столько денег, что я не понимаю, почему она так бедно жила. Я все спущу за нее.
Выйти замуж всегда успеется. Сначала нужно попутешествовать, узнать мир. Муж был бы мне помехой. Я из породы неукротимых авантюристок.
Мой чемодан собран. Вещей в нем немного, ведь в Венеции жарко. Луи показал мне книгу. Я знаю — там мое место.
Кто зовет меня ужинать, если мама умерла? Неважно, я все равно не пойду. Моя жизнь начинается сегодня, нельзя терять ни минуты. Завтра утром я отправляюсь в Венецию. К оружию, моя Жюжю! Я больше не хочу быть маленьким бутоном, который ждет и надеется.
Она все же спустилась с чердака — глупо было воровать еду по ночам на собственной кухне. Очередное поражение, спровоцированное бесплодным ожиданием письма из Венеции.
Читать дальше