Полумрак - Книга Натаниэля

– А чего тут непонятного? – удивился Наполеон. – Я умер и от меня уже скоро ничего не останется. Я исчезну, а будет только какой-то другой я, где там, кто-то иной, не такой, как я.

– Ну да, ну да, – покивал Натаниэль, – как и каждую секунду жизни. Не отвлекайся. Что ты чувствуешь?

Наполеон задумался.

– Ну, я… – он помедлил, – вообще-то мне довольно холодно.

– Так, – кивнул Натаниэль.

– А это нормально?…

Натаниэль пожал плечами.

– Ну тут вообще-то здорово дует, – сказал он, – я тоже слегка замерз. Ага! Ай! Черт!…

Он вытащил из кармана устрашающего вида скальпель и сунул в рот порезанный палец.

– Еще мне немного жаль, – сказал Наполеон, глядя зачарованным взглядом на лезвие скальпеля, – что все так кончилось.

– Ну, – Натаниэль вытер скальпель о штаны, – зато ты прославил на весь мир Сицилию как родину Наполеона.

– Корсику.

– Неважно.

Он занес руку с сияющей в лучах восходящего солнца металлической точкой.

– Работаем по опыту филиппинских хилеров. – сказал он.

– Я думал, филиппинские хилеры обходятся голыми руками.

– Опыт филиппинских хилеров и показывает, – объяснил Натаниэль, – что голыми руками не обойдешься.

Он приложил скальпель к пухлому животу Наполеона и мягко нажал.

– Добро пожаловать в вечность, – сказал он приветливо, глядя на побледневшее лицо Наполеона, – если мутит, у меня есть лимонные леденцы.

– Лимонные леденцы? – удивился Наполеон.

– Ну да, – сказал Натаниэль, бросая скальпель и вытаскивая из кармана маленький бумажный пакетик, – на целую вечность, правда, не хватит. Можешь взять пару.

– Да нет, не надо, – вздохнул Наполеон.

– Ладно. – Натаниэль снова сунул их в карман.

– А кто такая святая Елена? – спросил Наполеон, глядя в сторону, – давно уже интересуюсь.

– Первый раз слышу. – пожал плечами Натаниэль, – Ага, смотри. Печень сморщенная, вялая, в желчном пузыре камни. Вот тут болело?

– Болело, да, – признался Наполеон, – все время болело. Я вот так руку носил, чтобы погреть.

– И грудь у тебя отрастала, – заметил Сатана.

– Чего отрастало? – удивился Наполеон.

– Грудь. Женская. Признак поражения печени. Ладно…

Он аккуратно накрыл труп императора одеялом и, отойдя в сторону, закурил.

– У всего в итоге очень простой ответ, – заметил он, кивая прислонившемуся к стене Наполеону, – то есть дважды два равно четырем, когда идет дождь, земля становится мокрой, и так далее.

– Ну а дальше-то что?… – спросил Наполеон, разглядывая свои полупрозрачные руки.

– А дальше идет жизнь после жизни. – ответил Сатана. – И поверь мне – она не лучше и не хуже. Она тоже жизнь.

– А куда я попаду теперь?… – спросил исчезающий Наполеон.

– Так, дай подумать… – сказал Сатана, глядя на часы. – Сегодня четверг? Я думаю, к обеду. Рис и рыба. Попроси мне компот оставить. Всего тебе хорошего.

– Отче Мой, да минет Меня чаша сия… – сказал Иисус задумчиво.

Он вдохнул полной грудью и на секунду замолчал. Теплый ветерок слегка шевелил Его волосы, ночные звуки наполняли Его слух. Мир слушал вместе с ним.

– Э… Да… – повторил Он. – То есть нет, минует. Да. Чаша сия…

Затянувшись последний раз и бросив окурок на землю, Он закрыл глаза и, широко раскинув руки, стал слушать вместе с миром.

– Вечернее пойло! – ответил Ему веселый голос.

Христос открыл глаза и посмотрел на появившегося за Его спиной Натаниэля.

– Ты. – сказал Он мрачно. – Что у тебя?

Сатана быстрым движением поправил узкие одежды, обтягивающие его пах и, подняв перед собой серебряный поднос, направился к Иисусу.

– Чаша сия! – объявил он. – Точно по расписанию.

– Я же просил… – вздохнул Иисус. – Иногда Я так бессердечен к Себе…

Натаниэль тактично хмыкнул и снял салфетку с чаши сей.

– Что ты туда бросил? – быстро спросил Иисус с подозрением.

– Ничего. – удивился Натаниэль.

– Не надо, – воскликнул Иисус, – ты сейчас вот так рукой дернул, Я видел!

Натаниэль помахал салфеткой.

– Я снял покрышку, – объяснил он, стараясь говорить медленно и спокойно, – она защищала от пыли.

Иисус недоверчиво воззрился на него.

– С чего это ты обо Мне так заботишься?… – сказал Он глухо, беря чашу сию.

Натаниэль вздохнул и переступил с ноги на ногу.

Иисус посмотрел в чашу, потом на Натаниэля.

– Ты туда плюнул. – сказал Он уверенно.

– Нет. – ответил Сатана и вздохнул еще раз.

– Плюнул, плюнул.

– Не плевал.

– Ты плюнул и размешал, чтобы не было видно.