Полумрак - Книга Натаниэля

– Определенно колдовской ритуал. – сказал Первый Инквизитор. – Колдуны чертят свои проклятые мерзкие знаки мелом и пьют кровь животных, которых приносят в жертву своему господину. Как он попал в наше поле зрения?…

– Брат Клавдий из храма святого Констанция приводил его к причастию и этот человек сказал ему, что хотел бы, чтобы тело Христово было бы попышнее и посдобнее.

– Этот человек очень много шутил, я гляжу. – сказал мрачно Второй Инквизитор. – Безумный дух упорствует в нём и защищает своего раба от орудий святой Инквизиции. Может быть, в испытующих недостаточно пламенна вера? – спросил он с угрозой. – Тогда они не смогут повредить дьяволу!

– Ээ… – Второй Инквизитор нервничал всё больше. – Вы должны знать, что испытуемый сознавался, что он и есть Сатана.

Первый Инквизитор снова посмотрел на Второго с любопытством. Второй Инквизитор поёжился. Он чувствовал себя пауком, упавшим на горячую сковороду.

– Вы же знаете, что одержимые нечистым духом – не дело святой Инквизиции. – сказал Первый Инквизитор. – Это дело врачей и экзорцистов. Святая Инквизиция занимается теми, кто вступал в сделки с Сатаной. По доброй воле и без принуждения.

– Когда брат Савл при помощи святой воды и крестного знамения пытался изгнать дух из испытуемого, – Второй Инквизитор кивнул в сторону реки, – тот заявил, что если ему не рады, он, конечно может уйти, но кричать и брызгаться необязательно, а достаточно попросить. При этом он, кажется, обиделся.

Первый Инквизитор поднял брови.

– Обиделся?…

– Да. Он заявил, что мы с ним в сущности делаем одно дело.

– Мы с ним?…

– Да. – Второй Инквизитор немного отодвинулся. – Сатана и Святая Инквизиция. Что мы с ним делаем одно дело. Только с разных сторон.

Первый Инквизитор задумчиво постучал себя пальцем по подбородку.

– Поднимите-ка его, святой отец.

Второй Инквизитор снова потянул за верёвку.

– Эй! Я видел, у вас там отличная жаровня есть, тащите сюда! – крикнул Натаниэль, размахивая несколькими серебристыми рыбинами. – Рыбалка у вас полный восторг! Смотрите какой жирный! И я видел огромного сома! Если кто-нибудь кинет сачок…

По знаку Первого Инквизитора он снова ушёл под воду.

– А что Вы об этом думаете, святой отец?… – спросил Первый Инквизитор.

Второй Инквизитор посмотрел на воду, на верёвку, на Первого Инквизитора.

– Ну… – сказал он задумчиво. – Этот… испытуемый настоящий джентльмен. Не вижу оснований не верить джентльмену.

– То есть Вы думаете, что он – Сатана. Враг Рода Человеческого. Великий Дракон, Разрушитель Мира.

– Ну… – Второй Инквизитор снова посмотрел на реку, на верёвку, на ноги Первого Инквизитора. – Я ему верю. Почему я не должен ему верить? Зачем ему говорить, что он Сатана, если он не Сатана?

– Чтобы ввести нас в заблуждение? – предположил Первый Инквизитор.

Второй Инквизитор посмотрел на свои руки.

– Обычно нам говорят всё наоборот. – сказал он. – Именно чтобы ввести нас в заблуждение.

– Но Сатана – Отец Лжи. Сказать правду против его природы. Тем более правду о своей природе.

– О, это он объяснил, – просиял Второй Инквизитор, – он сказал, что у него выходной. И он рад, что мы его развлекаем.

– Вы считаете, что это смешно?… – спросил холодно Первый Инквизитор.

Второму Инквизитору показалось, что он с размаху поскользнулся на ледяном краю не очень глубокой, но всё равно имеющей глубину пропасти.

– А что думаете Вы, Ваше Преосвященство?… – спросил он высоким голосом.

Первый Инквизитор снял свой высокий головной убор, отёр со лба пот.

– Я думаю, что мы должны его отпустить. – сказал он.

Второй Инквизитор замер.

– Видите ли, он абсолютно прав. Мы действительно делаем общее дело. Если бы не было искусителя – не было бы и Спасителя, а мы не можем говорить такого, правда? Если бы не было зла – как бы добро получило заслуженную награду?…

Второй Инквизитор замялся. Он представил вереницы телег, гружёных телами, освобождёнными Инквизицией от спасённых душ.

– По почте?… – предположил он.

Первый Инквизитор вздохнул.

– Это был риторический вопрос. Не говорите глупостей. Сатана и святая Инквизиция находятся в вечной борьбе, и пока мы выигрываем. Но если исчезнет Сатана, борьба прекратится, а святая Инквизиция покоится на ней. То есть не покоится, нет, а активно в ней участвует… Да… – он снова задумался. – Но если исчезнет Инквизиция, как мы сможем отделять зёрна от плевел? Разве сможем мы назвать паршивую овцу в стаде?…