Юля Панькова - Война не Мир

― Комсомольский работник Жанна.

― Видишь, а у нее даже не было высшего образования. А кто вел историю?

― Двоюродная сестра директора завода.

― Ага. Химического. А они с братом, кстати, учились вместе, на бухгалтеров. Только он закончил, а она ― нет.

― А кто занимался с вами физкультурой.

― У него было образование, ― вскричала я, ― я точно знаю!

Рената ласково на меня посмотрела.

― Конечно, было. Физический труд и движение ― благотворно влияют на умонастроение отщепенцев общества.

Я сникла. Мне стало себя жаль.

― Ты хочешь сказать, я теперь типа рекламы в почтовом ящике? Бесполезный ломоть?

― Абсолютно бесполезный.

Рената подлила себе горячего кофе.

― Ни одно хорошее дело тебе доверить нельзя. Ты опошлишь любую идею. Вот, скажи, зачем было писать в брошюре про средства для похудания, что уникальная формула ― тот же бергамот? А запатентованный бустер снижения веса ― всего-навсего кофе?

Я краснела уже непрерывно.

― Так клевый же факт.

― Да, только продажи повысились не у средств для худения, а у чая и кофемолок.

― Это не конкурирующие группы! ― возразила я, ― и вообще, кожа и кости уже не модно.

― Ага. Половина населения стала так мало есть, что производители многократно обработанной калорийной пищи обеспокоились. К тому же на пошив 48-го европейского размера идет значительно больше ткани, чем на тех, кто болен анорексией.

Рената выразительно оглядела объем моей груди.

― Кстати, для успешного выполнения миссии, надо будет поправиться. У тебя весы есть?

Я послушно запихала в рот кусок торта.

― Ну, теперь тебе все ясно? ― спросила Рената и зевнула.

― Да, ― правда мне еще хотелось добавить «А что конкретно ты имела в виду?».

Рената обещала больше не уходить без предупреждения. Хотя я была бы уже не против. Впрочем, я не уверена. Я попросилась немного покататься на роликах, и Рената оплатила за меня четыре часа без проката ― кто не в курсе, это дороже. В перерыве она устроила небольшой пир из картошки без кетчупа, свиных шпажек и шоколадных батончиков. К трате собственных денег, которые касаются не имиджа, а личных пристрастий, я отношусь с аскетическим подозрением.

― Мы возьмем тебе личного тренера, ― сказала она, трогая мои мышцы, ― танец на роликах развивает упорство и смелость.

Я почувствовала, что продаваться приятно, пусть я даже не знаю, кому и на что.

За новогодние каникулы нам с Димой предстояло сделать исследование рынка презервативов и понять, что двигало г-ном Данте ― который лет 10 назад собрал первый электрический стул в помощь фригидным женщинам, и с тех пор стал процветающим бизнесменом в области эротических прибамбасов на принципе тока. Мы также взяли на себя роль независимых экспертов, решив докопаться до истоков отечественного электросекса. Нам хотелось понять, кто вообще первым придумал электросекс ― американцы или мы. Мой американский коллега завез письмо от имени журнала в лабораторию Данте в Лас-Вегасе, с просьбой об интервью. Я тем временем нашла старого московского спеца по низковольтной установке для секса ― что-то вроде виртуального вибратора. Роль виброэлементов в приборе исполняли небольшие разряды тока. Они усиливают удовольствие. Говорят, можно обалдеть от электрооргазма, всего лишь взявшись за проводки. Неудобство по сравнению с промышленным токовым вибратором у самодельной установки было только в том, что она включалась в розетку. Пользователю приходилось находиться где-то в непосредственной близости к источнику питания. По словам спеца последний раз он пользовался такой штуковиной примерно 20 лет назад, то есть, раньше, чем Данте. Лет 10 назад игрушку откопал в старой мебели его дедушка и собрал из нее радио. Таким образом, мы выяснили, что в электросексе мы тоже были первой страной на планете.

В общем с идейным наполнением первого эротико-военного номера все было нормально. Сложность создания эротического журнала заключалась в съемках и привлечении рекламодателя. С непривычки никто не бросался на новую тему с выпученными от вожделения глазами, как мы наивно предполагали. Напротив, каждый хотел пропустить вперед конкурента. Тем не менее, после распространения пресс-кита с рекламщиками завязалась бурная переписка. Всем хотелось увидеть номер в глаза. Каждый второй, кроме того, почему-то стремился поучаствовать в его создании и подключался к творческому процессу. На почту шли письма со ссылками на интересные источники в Интернете, рассказы о собственном опыте и намеки на то, что если нам надо, есть связи с производителями подпольной амуниции для садо-мазо, дизайнерами по коже, специализированной дизайнерской мебели и, конечно, студиями порно. Причем, письма даже не были анонимными. Видимо, дама-издатель и ее парень, все-таки выбрали подходящее время.