Юля Панькова - Война не Мир

Когда я много работаю и устаю больше, чем обычно, мне представляется, что мой мозг сужается до иглы. Не то чтобы от этого он становился острым, как у главы департамента разведки, ― форма и протыкающие способности здесь как-то не связаны между собой. Иголочный мозг только вспарывает мою голову изнутри. И по ночам от этого мне начинают сниться кошмары. Я их боюсь, но научилась справляться.

Сравнивая свои кошмары с кошмарами моих коллег и друзей, я поняла, что такими вещами либо не делятся, либо у меня уникальный случай. Дело в том, что события моих кошмаров происходят не в каких-нибудь падающих лифтах или фантастических городах, а прямо у меня на кровати, и я как-будто даже не сплю. Должно быть, от усталости мой мозг не осиливает выдумывать нереальные условия и пользуется теми, что есть. Но от этого все становится только страшнее. Возможно, Рената была одним из моих кошмаров наяву, и я решила просто плыть по течению ― когда проснусь, тогда проснусь, там разберемся. Я снова спросила Ренату, чем заслужила ее появление.

― Ну, в некоторых кругах нормально бить журналистам рожи, ― сочувственно объяснила Рената, ― в некоторых ― взрывать все подряд… Считай, что ты из того круга, где в порядке вещей посещение марсиан.

― Ты с Марса? ― спросила я. Она наклонила голову набок.

― У тебя заскок, дорогая. На-ка вот, выпей, ― она отвернулась к мойке и немного погремела стаканами.

Если не ждать, пока взгляд на себя со стороны появится непроизвольно, а заставить этот взгляд появиться силком ― как бы переместив внутреннюю камеру куда-нибудь вбок, наверное, можно увидеть даже то, что в обычной ситуации увидеть невозможно, если ты, конечно, ― не главный пророк методики эгрегора, где-нибудь в монастыре Лао…

Мне представилось будто, стоя ко мне спиной, Рената держала перед глазами колбу и что-то переливала в нее из мензурки. В колбе забурлило, и из горлышка вырвался мимолетный дым.

Рената повернулась и передала мне стакан виски с тоником.

― Получается, что не все подходят для данной миссии, ― возвращаясь на свое место за столом, сказала она, ― сначала я даже думала, что мне вообще не удастся найти нужного человека… Но нам повезло, ― она хлопнула в ладоши, ― ты не смотрела телевизора, дорогая!

― Я в курсе.

― Придется смотреть, ― посерьезнев, сказала она, и я подумала, что, возможно, меня примотают к стулу.

Я кивнула.

― А с работой как, ― спросила я, ― взять отпуск или справку дадите?

Настала очередь Ренаты каждые пять минут смотреть на меня как на больную. Никогда не знаешь, где прилетит в ответ. Оставалась небольшая надежда, что мне зачтется ― все-таки вначале я относилась к ней как к самому Дастину Хофману (в человеке дождя).

― Только ты, плиз, без настроя на легкие деньги! ― Отвечая на мой вопрос про работу, воскликнула Рената, ― никаких отпусков. Думаешь, отключили электричество ― уроки делать не надо? Хлопнули главного ― не пишем статей?

― Можно мне позвонить? ― глухо спросила я.

Рената прыснула. Ломанувшись в прихожую, я зацепила штаниной стул и рухнула вместе в ним. В этот момент телефон зазвонил сам. Я схватила трубку.

― Ну, ты как? ― услышала я. Главный был жив и здоров.

― Я нормально.

― Ну, с Новым годом! Слушай, я завтра на Байкал, хоть там отдохнем пару дней. Буду 17-го. Вы, как обычно, 12-го все в сборе. Захвати еды. Столовые закрываются. И предупреди остальных.

Я обещала все сделать, как надо, и пожелала хорошего отдыха. Хорошо иметь главного, когда местечковые новости не передают даже по телевизору.

Я вернулась к Ренате, словно уже дала подписку о невыезде. Она налила мне еще виски.

― Так что ты не поняла про телевизор?

Я опустила лицо на стол и оттуда попыталась еще раз втолковать ей, что именно мне не понятно. Чудес и фокусов мне было достаточно, но отчаянно не хватало здравого смысла. В машине, когда мы возвращались домой после неудачной попытки найти ее родственников, Рената объяснила мне, что происходит. Оказывается, нелепица, которая творится в мире последнее время, ― это всего лишь следствие того, что нашей технологически захудалой звезде, которую мы называем «Земля», кто-то там угрожает, беспринципный и мощный, как я поняла, интергалактический монстр ― не совсем чтобы однозначно бессмертный, но есть маза загасить этого чувака только на ближайшую тысячу лет. Потом история повторится, однако, вероятней всего, не на этой планете.

Чисто непроизвольно сравнивая ее рассказы с малобюджетными сериалами сай-фикшн, я сгоряча я подумала, что если внесу свой вклад в спасение старой и, видимо, отжившей планеты, то мне застолбят на новой земле акров 300 как ветерану. Я буду жить за забором, а перед воротами поставлю свой монумент, чтобы проходящие могли приложиться и не забывали меня хотя бы лет сто. После этого человечество под эгидой более развитых пришельцев, наконец, научится не сорить, не хамить и толковому менеджменту. И тогда я без опасения опять выйду к людям и буду работать ожившей легендой, которая однажды спасала мир…