Ричард Йейтс - Дорога перемен

Управляющий, который в традициях «Нокс» именовал себя «мы», желал узнать, какие меры предприняты по его предыдущему сигналу касательно многочисленных ошибок и путаницы в СП-1109, экземпляр которого прилагался. Под загадочным номером скрывалась толстая четырехцветная брошюра, отпечатанная на мелованной бумаге и озаглавленная «Заострите ваш контроль продукции с помощью „Нокс-500“». Она пробудила неприятные воспоминания. Очень давно эту брошюру сочинил какой-то безымянный писака из агентства, с которым «Нокс» больше не сотрудничал; тираж в десятки тысяч экземпляров с пометкой «Все вопросы направлять в головную контору Ф. X. Уилеру» разослали в отделения компании. Фрэнк уже тогда знал, что это полная лажа (убористо заполненные страницы плевать хотели на элементарную логику и читателей, иллюстрации лишь случайно совпадали с текстом), однако дал ей ход; главным образом потому, что накануне столкнулся с Бэнди и тот спросил: «Что, брошюра еще не вышла?»

С тех пор вопросы, адресованные Ф. X. Уилеру, медленным, обременительным потоком поступали со всех концов Соединенных Штатов, и Фрэнк уже смутно помнил, о чем таком неотложном говорилось в письмах из Толидо. Следующий абзац освежил его память:

Как вы, вероятно, помните, мы намеревались заказать дополнительно 5000 экземпляров брошюры для ее распространения на ежегодном съезде НАНП (Нац. асс. начальников производства), который пройдет 10–13 июня. Однако, о чем уже было сказано в предыдущем письме, качество ее столь низко, что она, по нашему мнению, никоим образом не способна выполнить поставленную перед ней задачу.

В связи с этим просим незамедлительно дать разъяснения касательно нашего прежнего запроса, а именно: какие меры предприняты для того, чтобы исправленный вариант брошюры в вышеуказанном количестве экземпляров поступил в наше отделение не позднее 8 июня?

Фрэнк бросил взгляд в верхний левый угол страницы и облегченно вздохнул: Бэнди копия не отправлена. В этом повезло, однако бумага имела все признаки «богачества». Даже если еще осталось время на выпуск новой брошюры (скорее всего, нет), придется задействовать Бэнди, который непременно спросит, почему его об этом не уведомили два месяца назад.

Фрэнк укладывал письмо во вторую стопку, когда сквозь сумятицу мыслей пробился хвостик блестящей идеи; он резко встал и вышел из кабинки, чувствуя, как сердце колотится в горле.

Она праздно сидела в закутке приемной, и от ее взгляда, полного радостным ожиданием (и даже, казалось, соучастием), Фрэнк едва не забыл надуманный предлог для разговора.

— Морин, — сказал он, ухватившись за спинку ее стула — если вы не слишком заняты, не могли бы вы помочь мне отыскать в центральной картотеке кое-какие материалы? Вот, взгляните.

Фрэнк положил на стол брошюру, словно делился чем-то интимным, и Морин, слегка приподнявшись на стуле, подалась вперед, отчего ее грудь вплотную приблизилась к его руке.

— Хм?

— Понимаете, текст надо выправить. А это значит, мне придется перелопатить все вошедшие в брошюру материалы, с первого до последнего. В архивной папке под кодом «СП одиннадцать ноль девять» найдутся копии всех документов, переданных агентству; там на каждом листе проставлены шифры других папок. Так мы доберемся до первоначальных источников. Идемте, я помогу вам начать.

— Хорошо.

Следуя за Морин, Фрэнк смотрел на ее бедра, и его распирало от предчувствия победы; вскоре в лабиринте центральной картотеки они, окутанные запахом ее духов, пальцами пробегали по ящикам с папками.

— Одиннадцать ноль… как там?

— Одиннадцать ноль девять.

Впервые Фрэнк позволил себе хорошенько ее рассмотреть. Сейчас он видел, что ее круглое широконосое лицо не так уж миловидно: вероятно, густой слой косметики скрывал не идеальную кожу, а черным стрелкам, подрисованным в уголках век, надлежало укрупнить слишком близко посаженные глаза. Видимо, самой большой проблемой были ее тщательно уложенные волосы; наверное, в детстве они кудрявились бесформенной копной, а сейчас доставляли немало хлопот, намокнув под дождем. А вот рот ее был великолепен: чудесные зубы и полные, изящно очерченные губы, напоминающие марципан. Если сфокусировать взгляд только на них, все остальные черты слегка расплывались, лицо виделось как бы сквозь дымку, и тогда можно было поверить, что перед тобой самая желанная на свете женщина.

— Ага, — сказала Морин. — Значит, нужны и все другие папки, шифры которых здесь проставлены, так?