Алексей Колышевский - Секта-2

Рома уставился на нее в каком-то священном ужасе:

– Только не говори мне, что надо идти в церковь и ставить свечки всем подряд. Это не мое. Я не хочу. Нет-нет.

– Да нет, я не церковь имею в виду. Там место общественное, сконцентрироваться невозможно, а потом, нельзя ведь только просить, ожидая, что твой голос могут услышать, а могут и не услышать. Я думаю, что говорить с Богом тоже нужно уметь. Быть может, есть какой-то свой, особенный язык? Можно попытаться им овладеть, ведь где-то этому учат.

В его глазах мелькнула какая-то злая мысль. Рома встал, заметно пошатываясь, как и подобает подвыпившему слегка человеку.

– Знаешь, я, кажется, понял, куда ты клонишь. Ты наверняка какая-нибудь сектантка и меня хочешь затащить туда же. Ну конечно! Ты сектантка, поэтому ты мне и не даешь, ломаешься тут, как целка – это после двух мужей-то! Знаешь, что я тебе скажу?!

– Не надо ничего говорить. – Настя смотрела на него спокойно и даже благожелательно. – Лучше тебе просто сейчас уйти. Я не сектантка, я самая обычная женщина, и ты меня, конечно, обидел, но не сильно. Поэтому уходи. Будет желание позвонить, звони, а за ужин я заплачу, не переживай.

И Рома ушел, сделав это далеко не с видом победителя. Настя смотрела ему в спину и видела, как он, пару раз замедлив темп ходьбы, борется с желанием вернуться. Он словно плыл против течения, точно что-то ему мешало, тянуло обратно, но, похоже, характер все равно одержал верх. Сквозь витрину кафе Настя видела, как он остановил лихача и вместе с ним растворился в душной июльской ночи.

Москва – Затиха

Лето 2008 года

Ей было жаль, но одновременно она понимала, что так надо. Ссора в самом начале отношений – это либо окончательный разрыв, либо отношения, выжив после нее, становятся особенными, проверенными, когда двое понимают, что их по-настоящему тянет друг к другу. Есть, разумеется, индивиды с больным мозгом, которые симулируют примирение, играют в любовь, а затем, когда понимают, что противоположная сторона – прежний инициатор ссоры, что называется, по уши втрескалась, окутанные едким дымом своей гордыни, швыряют ей в лицо: «А вот теперь я тебя бросаю. Потому что привык (или привыкла), что последнее слово всегда остается за мной». Есть, есть такие на удивление ущербные создания с инвалидностью души родом из детства. По счастью, ни Настя, ни Рома при всей своей неоднозначности к данной породе не относились. Она была уверена, что он позвонит, ничуть не переживала по этому поводу и спокойно убрала эту свою уверенность куда-то в дальний чуланчик сознания.

Спустя несколько дней перезвонил Мушерацкий, был корректен, накрахмаленно-вежлив. Поинтересовался, последовала ли она его совету.

– Да, разумеется. Большое вам спасибо, – искренне поблагодарила его Настя.

– Я рад, что смог вам хоть чем-то помочь. Старичок произвел на вас впечатление?

– О да. – Настя прикрыла глаза, вспоминая библейский образ Горшкова. – Правда, после беседы с ним осталось еще больше вопросов…

– Хотите это обсудить? Можем встретиться! – немедленно отреагировал чекист.

– Нет, спасибо, я пока не готова. Быть может, немного позже, – взмолилась Настя и получила в ответ заверения в том, что может располагать Мушерацким в любое время, он «подскочит», куда ей будет угодно.

– Я у вас приоритет номер один? – с усмешкой спросила она.

– Да бросьте вы. – Насте показалось, что Мушерацкий обиделся. – Я от всей души, а вы о каких-то приоритетах. Давайте сменим тему? Вы работу нашли?

– Пока что нет. И не искала вовсе, было так много всего. А зачем вы спрашиваете?

– Вам бы это здорово сейчас помогло, Анастасия, – в отеческой манере произнес он. – Вам надобно отвлечься от всяких мыслей вроде поездки в Затиху, например. Вас ведь это гложет, не так ли?

– Знаете что, довольно! Всего хорошего! – вспылила она.

– До связи, – буркнул чекист и отключился.

На следующий же день ей сделали предложение о работе. Не совсем то, на что она рассчитывала, но тем не менее вариант вполне приемлемый. Одно из литературных агентств искало «менеджера по работе с авторами» и обещало вполне приличные деньги, так было сказано в объявлении. Когда Настя пришла на собеседование, оказалось, что суть вакансии совершенно в ином.

– У нас тут очередное модное поветрие, – сказал ей проводивший собеседование человек, представившийся директором агентства, антрепренером. – Наши так называемые «звезды» поголовно обуреваемы желанием состояться на литературном поприще и вовсе не против, если к их многочисленным титулам присовокупится еще и громкое имя «писатель». Ничто не вечно под луной, на Западе такое явление встречается сплошь и рядом. И там и тут полная схожесть, в том смысле что звезда – она только светит, но не греет. То есть с литературой эти люди не дружат. Их по шкале Довлатова нельзя причислить даже к мастерам дубового пера. Вот, например, певице одной известной, – директор агентства подмигнул Насте, – не стану вам называть ее фамилию, но это и не важно, она лишь одна из многих, так вот, ей книгу писали сразу семь человек.