Алексей Колышевский - Секта-2

Однажды, когда они сидели в очередном заведении – а это был совсем уж поздний вечер буднего какого-то дня, – Роман, заказав себе сто граммов водки и в качестве закуски употребив бутерброд с красной икрой, сделался сентиментален, его потянуло на воспоминания о том весьма остром пограничном периоде между детством и юностью, что является самой предтечей взросления. Посмеиваясь и поглядывая на половинку бутерброда с ровным надкусанным полумесяцем, он внезапно расхохотался в голос, да так громко, что все немногочисленные посетители разом вздрогнули, а официант – тщедушный малый годов эдак осьмнадцати и весом с шестимесячного добермана-пинчера – уронил поднос, загремевший, словно гонг.

– Что с тобой? – Настя, которой этот внезапный приступ веселости был одновременно и приятен и непонятен, с удивлением поглядела на своего нового знакомого. Доселе подобных припадков смешливости за ним не водилось.

– Со мной?! О! Со мной все совершенно в порядке. – Он приложил к слезящимся от смеха глазам бумажную салфетку из тех, что, свернувшись треугольником, смиренно ждали своего часа, теснясь в незатейливом проволочном держателе. После того как он выдернул одну, за своей товаркой последовали еще по меньшей мере три или четыре салфетки и теперь с нелепым видом лежали на белой скатерти, напоминая флажки, за которые ушел обложенный было со всех сторон матерый волчище, плевавший на предрассудки и правила охоты.

– Я вспомнил, как впервые в жизни не просто попробовал красную икру, а обожрался ею до такой степени, что почувствовал себя беременной рыбиной, из которой эту самую икру и выпотрошили. Рассказать тебе? О, это занимательная история, клянусь всеми святыми. Мне тогда было, – он призадумался, – не помню точно. Что-то около тринадцати лет. Я же не москвич, я из славного города Ногинска, что в тридцати километрах от Москвы…

Настя невольно вздрогнула. Вновь совпадение! Мать Германа была родом из Ногинска, и сам Кленовский проводил там все школьные каникулы, и вот теперь явление еще одного «ногинчанина»…

– …А Ногинск, он при всей своей невеликости имеет удивительно много районов, каждый из которых, взятый по отдельности, – это целый мир. Вот, скажем, Заречье есть такое. Тебе это вроде ничего не скажет, а каждый мой земляк знает, что в Заречье нельзя оставлять на улице машину дольше, чем на пять минут, без охраны. Почему? Наркоманы разберут по винтику и загонят – это их способ удовлетворить свои ежедневные потребности. Я родился на Ленинском. Есть такой поселок на окраине города, а за ним начинаются всякие воинские расположения и тянутся черт знает до какого места. В общем, военных там во времена моего детства было очень много. Жили они припеваючи, не то что сейчас. Все на машинах, дети в заграничных шмотках, спецпайки и так далее. У них свое поселение было – Полигон, так оно до сих пор и называется, и еще есть Дальний Полигон, там тоже для вояк дома построили. Был там даже клуб офицерский, назывался дом культуры, или просто ДК. Все так и говорили – пойдем в ДК, там сегодня «Пираты двадцатого века». Помнишь такой фильм? Я пятнадцать раз смотрел. Ну, у меня-то родители не военные, шмоток заграничных тогда и в помине не было, и мы с парнями, конечно, завидовали офицерским детишкам, чего уж греха таить. Но в конфликты с ними не вступали, тем более что учились все в одной школе и в принципе классовое сознание в нас, можно сказать, дремало, хотя было начеку. У нас с парнями была своя компания, шесть человек, и мы всегда вместе околачивались. И вот как-то на День Советской Армии решили мы прогуляться к ДК, а там, как положено, праздник, полный клуб вояк, в кинозале торжественное собрание, в фойе танцы, а в бильярдной оба стола накрыли белыми скатертями, вот прямо как у нас сейчас, и на этих столах, Настя, чего только не было! Окна у бильярдной выходили в лес, сам клуб вообще с трех сторон был лесом окружен, а мы с ребятами возьми в бильярдную-то и загляни. Представь себе: пока те там танцевали и докладчика слушали, их угощение дожидалось. Бутербродов просто горы: с колбасой, с балыком, с икрой опять же, пирожные, еще море всего и, конечно, шампанское и «Фанта»! А «Фанту» раньше где-то в Москве по лицензии делали, и она была просто обалденно вкусная, вкуснее, чем теперь, и была, конечно, страшным дефицитом. Да там все, в бильярдной, было дефицитом, для нас, во всяком случае. Ну, у нас, само собой, слюни потекли, хоть рукавом утирай, а в бильярдной так по-прежнему никого и нету. И тут кому-то пришла мысль, что недурственно было бы…