Алекс Тарн - Квазимодо

Тем временем лай перешел в рычание, раздался отчаянный крик, и это решило сомнения главаря. Продолжая контролировать Мишку уголком глаза, он сосредоточил свое основное внимание на двери, наставив автомат на нижнюю ее треть и мелкими шажками осторожно продвигаясь наружу. Он явно собирался занять удобную позицию в дверном проеме, чтобы не быть застигнутым внезапной атакой с лестницы. Но эрдель опередил его. Он ворвался в комнату, как пушечное ядро. Араб выстрелил, но автоматный ствол просто не успел отреагировать на стремительное перемещение собаки. Яростно рыча, пес вцепился главарю в ногу. Мишка снова посмотрел в окно. На улице стоял человек и размахивал руками, что-то отчаянно сигнализируя.

«Это ты мне?» — спросил Мишка знаками.

«Тебе, тебе! — закивал человек и замахал еще отчаянней. — Сюда, сюда!»

Мишка оглянулся на араба. Тот, стреляя, крутился по комнате, волоча на себе разъяренного эрделя и безуспешно пытаясь от него избавиться. Он уже задел собаку несколькими пулями, но она упорно не разжимала челюсти.

Мишка вернулся взглядом к человеку на улице.

«Туда?» — спросил он знаком.

«Сюда, сюда!!»

Мишка пожал плечами, открыл окно и спрыгнул вниз, на мягкую клумбу. Потом он прошел по двору и вышел на улицу. Человека, который звал его, уже не было видно. Мишка в недоумении оглянулся, но тут кто-то резко потянул его вниз и вбок, под прикрытие каменного забора. Тут же из дома ударила очередь; пули щелкнули по асфальту и, срикошетив, звонко простучали по мусорным бакам на другой стороне улицы.

«Хрен вам на рыло!» — азартно прошептал спасший Мишку мужик. Потом он щелкнул предохранителем своего «узи», приподнялся над забором и открыл ответный огонь, беглыми одиночными выстрелами. Скороговорка «калашникова» оборвалась на полуслове. Дом затих; из него не слышалось уже ничего — ни выстрелов, ни собачьего лая, ни звуков борьбы.

Мужик с «узи» переменил позицию, ловко переметнувшись по другую сторону от сидящего на земле Мишки. Он был в кипе и клетчатой рубашке навыпуск и двигался с удивительной для его сугубо гражданского брюшка сноровкой. Переместившись, он сделал знак и немедленно откуда-то из темноты прибежал на полусогнутых точно такой же тип, в такой же, навыпуск, рубашке и сандалиях на босу ногу, с таким же потертым «узи» и с такой же вязаной кипой.

«О'кей, Моти, — негромко проговорил первый. — По-моему, я одного задел. Что у тебя нового?»

— «Людей не хватает. С трех сторон обложили, чтобы в другие дома не пошли, а со стороны обрыва еще нет. Сейчас солдаты приедут, с блокпоста, они и закроют.»

— «Что со спецназом?»

— «Будут через час, не меньше. А это у тебя кто? Неужели из дома?»

— «Ага. Кстати, «скорой» тоже передай, чтоб скорее. Видишь, парень в шоке. Сейчас я попробую из него что-нибудь вытянуть.»

Моти кивнул и снова растворился в темноте, а первый его двойник присел на корточки перед неподвижным Мишкой.

— «Эй, братишка, тебя как зовут? Меня — Ави.»

«Очень приятно, — механически ответил Мишка. — Я — Михаэль.»

— «Да уж, приятнее некуда… Ну и сколько их там, Михаэль?»

— «Кого?»

— «Арабонов. Сколько их там, чем вооружены?»

— «По-моему, трое. С автоматами.»

— «Угу. А наших сколько?»

Мишка молчал, будто не слышал вопроса. Ави нетерпеливо поерзал и взял его за плечо.

«Это очень важно, братишка. Поверь, так бы я не спрашивал. Сколько там душ в доме, кроме тебя?.. а?.. Ну ладно, давай я тебе помогу. Вадим там?»

Мишка с готовностью кивнул: «Там. Вадим там.»

— «Ну и хорошо. Вот видишь, как это просто. А Лиза? Лиза тоже там?»

— «Ага. И Лиза тоже. И Лиза там. Ага.»

— «Так. А еще?»

Мишка молчал.

— «Больше никого, что ли, не было? Ты сюда один приехал?..»

Мишка молчал.

— «Не помнишь… — вздохнул Ави. — Ну давай тогда по-другому. Этот ситроен — твой?»

— «Мой.»

— «Ты в нем один сюда ехал?»

— «Нет. Я в нем с Машей ехал и с Юркой.»

— «Ага. Значит, они тоже — в доме?»

«Нет, — решительно ответил Мишка. — Их там нет. Нет.»

«А где же они тогда? — озадачился Ави. — Сюда вместе с тобой ехали, а в доме их нет? Как же так?»

— «Дома, в Рамат-Гане. Маша и Юрка дома,» — все так же решительно сказал Мишка.

— «Ладно, дома так дома… я ж не спорю. Значит, из наших в доме были только Вадим, Лиза и ты?»

— «И собака.»

— «И собака. Теперь, Михаэль, я тебя спрошу что-то особенно важное. Так что ты уж, пожалуйста, сосредоточься и постарайся…»

«Они мертвы, — перебил его Мишка. — Никого не осталось. Они все мертвы. И Вадик, и Лиза, и… и собака. И я.»