Хосе Сомоза - Дама номер 13

Он выпил, точнее говоря, довольно долго пил, прежде чем вышел из дома. Наливал себе все более солидные порции виски, в равных долях смешанного с водой. Целью было побыстрее влить в себя наибольшее количество алкоголя, не страдая при этом от неизбежного в таких случаях жжения. Теперь он чувствовал себя в достаточной степени опьяневшим, чтобы признать, что ему довольно-таки страшно. Его попойки, как и его страхи, на протяжении всей жизни бывали умеренными, однако этой ночью то и другое достигло максимума. Тем не менее голова соображала хорошо, была ясной. Как будто вместо виски он выпил обезболивающего. Чувства его притупились, но перед глазами не плыло.

Широкая раздвижная металлическая дверь склада перемещалась по направляющей, при попытке ее сдвинуть раздался адский скрежет.

Последний вход. Последний шаг. Оставь надежду .

Изо всех сил толкая ее, он внезапно расхохотался. Вдруг вспомнил о матери, потом о Бальестеросе. Другими словами, последовательность была такой: мама, сестры, потребность в том, чтобы кто-то его защитил, потом Бальестерос. Его воспитывали женщины, женщины ему нравились, да и он женщинам тоже нравился, он всегда поддерживал тесные отношения с особами женского пола. Когда он был подростком, свиданиям с девочками не было конца. Он и сейчас пришел на свидание. Но на этот раз – не с одной дамой, а сразу с тринадцатью.

И все эти мысли вновь напомнили ему о Бальестеросе. Он спросил себя, что сказал бы добряк и рационалист доктор по поводу того, что с ним происходит. Какое объяснение предложил бы он для этих тринадцати странных вещей ?

Когда заржавленное эхо ворот растворилось наконец в воздухе, он похлопал руками, отряхивая их, и остановился на пороге, изучая помещение в слабом свете, который проникал с улицы.

Это было просторное и пыльное строение, разделенное на несколько частей полуразрушенными перегородками, пропитанное непередаваемым запахом гари. Самое неподходящее в мире место для любовного свидания. «Однако и для ведьминского шабаша оно не слишком подходит», – вынужден был признать Рульфо.

И начал его обследовать, используя стену справа как направляющую. Кроме гари, воняло еще и засохшим дерьмом. Звук его шагов по темным грудам мусора навел Рульфо на мысль о чем-то гротескном, о чем-то из области сюрреализма: как будто он шагает по кроватям в доме престарелых, наступая на грудные клетки стариков, а они отзываются жалобными предсмертными хрипами. Но даже это не слишком его впечатлило. Виски помогало справиться и с невидимыми стариками.

Рульфо решил остановиться где-то посредине. Склад был огромный, а ему не сказали, где именно он должен ждать. Подумал, что сгодится любое место.

Ноги его начали скрупулезное исследование, отграничивая подходящий прямоугольник для пятой точки: перспектива приземлиться аккурат на кучку дерьма его не очень беспокоила, но даже выпитое виски не помешало сообразить, что завершить шабаш в травматологии, где ему будут накладывать швы на задницу, порезанную битым стеклом или проткнутую проволокой, – это уже перебор. Наконец-таки он уселся на пол, облокотившись спиной о стену. И тут же его охватила паника: а что, если он заснет? Нет, не заснет, хотя и пьян. Слишком напряжены нервы, слишком боится, слишком маленький мальчик в Ночь королей ужаса [41] Аллюзия на один из главных детских праздников в Испании – Ночь королей-волхвов (6 января). Этот праздник в определенном смысле является аналогом Рождества, потому что именно в эту ночь дети получают подарки. .

Он взглянул на светящийся циферблат своих часов. Через тридцать пять минут настанет двенадцать. И появятся тринадцать.

Тень тихонько приблизилась. Оглядев стоявшую у ворот машину Рульфо, она догадалась о том, каким образом он проник вовнутрь. Подошла к машине и взобралась на капот.

«Как же они появятся? Верхом на метлах? На лимузинах? В облике кошек? Или крыс?»

Левой рукой он нащупал имаго в кармане своего грязного пиджака. Вновь прошелся по пунктам плана, разработанного еще дома: он отдаст им фигурку в обмен на нечто вроде пакта, который гарантирует сохранение жизни ему и его друзьям. Если верно, что они не могут отнять имаго, тогда у него есть козырь, которым он и не подумает пренебречь.

В это самое мгновение Рульфо что-то услышал. Слева от себя.

Он задержал дыхание и обернулся. В слабом лунном свете, проникавшем через окна склада, он не разглядел ничего странного. Может, это какая-то мелкая зверюшка? Или они. Но до назначенного времени оставалось еще двадцать минут. Он встал на ноги и принялся ждать развития событий, хотя больше ничего не происходило.